Анатолий Алексеевич Логунов (30.12.1926–01.03.2015) — академик, доктор физико-математических наук, ректор Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государственных премий СССР, создатель Института физики высоких энергий и выдающийся учёный с мировым именем.
Он родился селе Обшаровка Куйбышевской области, в семье рабочих — Алексея Ивановича и Агриппины Кузьминичны Логуновых.
Война застала его школьником. В газете «Ускоритель» №21 за декабрь 2016 года вспоминали: «Пятнадцатилетним школьником Толя участвовал в сортировке сбитых самолётов для отправки металлических останков на переплавку. Можно только гадать, какие мысли возникали у него при виде этих жалких останков некогда могучих стальных птиц…»
Учился он с редким упорством. Его школьный учитель А. М. Колпаков сумел пробудить интерес к математике и физике. Позже Логунов говорил, что именно этот педагог «научил думать точно и не довольствоваться приблизительным ответом».
После школы он поступил в Куйбышевский авиационный институт, затем — в Московский авиационный, а вскоре перевёлся на физический факультет МГУ. Уже в 27 лет защитил кандидатскую диссертацию, а в 33 — докторскую.
Путь учёного
Логунов пришёл в теоретическую физику в эпоху, когда рождались основы современной науки о частицах. С 1956 года он работал в Дубне под руководством Николая Николаевича Боголюбова.
Именно здесь сформировался его стиль — строгий, лаконичный, математически безупречный. «В теории, как и в жизни, нужно не бояться трудных уравнений», — любил повторять он.
Его труды по квантовой теории поля стали классикой. Он разработал квазипотенциальный метод (уравнения Логунова — Тавхелидзе), участвовал в создании ренормгруппы, вывел дисперсионные соотношения для процессов фоторождения π-мезонов. В 1967 году предложил принципиально новый подход — инклюзивное измерение, положив начало целому направлению физики высоких энергий.
Институт физики высоких энергий
В 1963 году Логунов был назначен директором нового Института физики высоких энергий (ИФВЭ) в Протвино. Ему было всего 36 лет.
За короткое время он сумел создать научный город с нуля. «Приезжали в чистое поле — строили бараки, лаборатории, жильё. Логунов жил этой стройкой, мог появиться на площадке в любую минуту», — вспоминают сотрудники.
Под его руководством был построен крупнейший в мире на тот момент ускоритель протонов У-70. Он заработал 14 октября 1967 года и стал символом технической мощи советской физики.
Логунов верил, что наука должна быть коллективным делом. «Если хочешь открыть новое — найди людей умнее себя и дай им свободу», — говорил он.
Ректор МГУ
В 1977 году Анатолий Алексеевич возглавил Московский государственный университет. Его двенадцать лет ректорства называют «временем системного обновления». Он добился для университета статуса самоуправляемого вуза, инициировал строительство новых корпусов, создал фундаментальную библиотеку, открыл факультеты вычислительной математики и кибернетики, фундаментальной медицины, космических исследований.
Ректор МГУ Виктор Садовничий вспоминал: «Он был человеком редкого стратегического ума. Умел не только предвидеть развитие науки, но и строить под это будущее организацию».
Теоретик гравитации
С конца 1970-х годов Логунов занялся релятивистской теорией гравитации (РТГ) — собственной альтернативой общей теории относительности. В его модели гравитация — не геометрия пространства, а реальное физическое поле, подобное электромагнитному.
Такой подход сохранял законы сохранения энергии и импульса и исключал образование сингулярностей. Логунов видел в этом возвращение физики к «ясности и измеримости». За работы по гравитации он и его соавтор М. А. Мествиришвили получили Ломоносовскую премию I степени (2001).
Учитель и наставник
Логунов воспитал целое поколение физиков. Среди его учеников — Виктор Садовничий, Виктор Денисов, Владимир Саврин, Владимир Белокуров. Один из них вспоминал: «Он умел слушать. Если студент говорил убедительно, Логунов мог признать ошибку — но требовал доказательств до последней запятой».
В 1990-е годы он вновь возглавил ИФВЭ и сохранил институт в трудное время. После его смерти учреждению присвоено имя А. А. Логунова.
Память
Учёный награждён орденами Ленина, орденами «За заслуги перед Отечеством» II и III степени, золотой медалью имени А. М. Ляпунова. В 1980 году ему присвоено звание Героя Социалистического Труда.
29 декабря 2016 года на здании Теоретического корпуса ИФВЭ открыта мемориальная доска.
В 2021 году в МГУ прошло заседание, посвящённое 95-летию со дня рождения академика. На нём присутствовали его дочь Вера Анатольевна и внучка Анна.
Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II дарит Священное писание ректору МГУ, академику А. А. Логунову, 01.03.1991 г.
logunov-s-nagradami
Запуск У-70. Ю. М. Адо, О. Н. Радин, А. А. Логунов, октябрь 1967 г.
Академик А. А. Логунов открывает X международную конференцию по ускорителям высоких энергий, 11.07.1977 г.
Академик Н. Н. Боголюбов с учениками академиками А. А. Логуновым и А. Н. Тахвелидзе на прогулке по городу Дубна, 15.05.1976 г.
Встреча в Протвино с Председателем Верховного Совета РФ Р. И. Хазбулатовым
А. А. Логунов с дочерью Верой и внучкой Анной
Доклад на международном научном семинаре, 1969 г.
Анатолий Логунов с товарищем в молодые годы
А. А. Логунов проводит заседание Научно-координационного совета при ИФВЭ
Мэр Москвы Ю. М. Лужков в ИФВЭ. Протвино, 1999 г.
Директор ИФВЭ академик А. А. Логунов в рабочем кабинете в ИФВЭ
Директор ИФВЭ А. А. Логунов и научный руководитель ИФВЭ академик Н. Н. Боголюбов
Академик А. А. Логунов в Доме учёных ИФВЭ. Протвино, 1974 г.
При посещении ИФВЭ премьер-министра Франции Ж. Помпиду, 1966 г.
Историко-краеведческий музей Приволжского района расположен в селе Приволжье, на территории бывшей усадьбы Самариных. Экспозиция размещена в здании людской, или конторы управляющего, — единственной сохранившейся постройке большого усадебного комплекса.
Музей открылся в 2026 году после реставрации здания. Сегодня это не только выставочное пространство, но и одна из главных точек знакомства с историей района: от заселения заволжских земель и жизни старых сёл до истории дворянского рода Самариных, сельского хозяйства, культуры и памяти о Великой Отечественной войне.
Усадьба Самариных
История места связана с селом Васильевским, которое с 1919 года называется Приволжьем. Во второй половине XVIII века эти земли перешли к Василию Самарину. Позднее здесь сформировался крупный усадебный комплекс с главным домом, хозяйственными постройками, людской, оградой и въездными воротами.
К концу XIX века усадьба получила новый архитектурный облик. Главный дом-дворец и часть построек связаны с именем архитектора Модеста Дурнова. На волжском берегу стоял большой трёхэтажный дом, а вокруг него располагались хозяйственные и служебные здания.
После 1917 года усадебный дом использовали местные органы советской власти. В разные годы на территории бывшей усадьбы размещались районные учреждения, клуб, ЗАГС, механический завод. В конце 1960-х годов основные постройки снесли из-за угрозы затопления при создании Саратовского водохранилища. Вода до этого места так и не дошла, но дворец был утрачен. До наших дней сохранились людская, ворота и часть ограды.
Экспозиция музея
Музей состоит из трёх залов. Первый знакомит посетителей с историей Приволжского района: освоением Заволжья, появлением сёл и деревень, природными особенностями территории и ролью Волги в жизни местных жителей. Здесь рассказывается о рыболовецкой артели в Давыдовке, изменении русла Волги после строительства Саратовской ГЭС, археологических и природных памятниках района.
🔗 Рыбколхоз «Волна» в селе Давыдовка. История одной фотографии
Второй зал посвящён жизни села. Его материалы показывают, как развивались сельское хозяйство, мелиорация, орошение, ремёсла и повседневный быт. Отдельное место занимает рассказ о Спасской оросительной системе, Генковских лесополосах, традиционной песенной культуре и театральной истории Приволжья. В этом же зале представлены материалы о Великой Отечественной войне, жителях района, ушедших на фронт, работе тыла, аэродроме в Обшаровке и Приволжском механическом заводе.
Третий зал посвящён Самариным. В нём можно увидеть генеалогическое древо рода, материалы о Юрии Фёдоровиче и Дмитрии Фёдоровиче Самариных, предметы, связанные с дворянским бытом, и макет усадьбы. Отдельная часть экспозиции рассказывает о Вере Мамонтовой, известной по картине Валентина Серова «Девочка с персиками». Она была женой Александра Самарина и бывала в Васильевском имении на Волге.
Что можно увидеть
Один из главных экспонатов музея — детальный макет усадьбы Самариных. Он показывает, как выглядел комплекс до утраты главного дома: дворец, людская, хозяйственные постройки, ограда и парадный въезд. Макет помогает представить масштаб усадьбы, от которой сегодня сохранилась только часть.
В экспозиции также представлены предметы быта, сельскохозяйственные орудия, фотографии, документы, элементы старинной мебели, материалы по истории местной культуры, военные награды и воспоминания жителей. Часть материалов подана в мультимедийном формате: посетители могут послушать записи песен, познакомиться с историей района через интерактивные элементы и рассмотреть отдельные темы подробнее.
🔗 Как организовать семейный поход в краеведческий музей и не утомить ребёнка
Режим работы и посещение
Музей находится по адресу: Самарская область, Приволжский район, село Приволжье, ул. Советская, 19.
Свободное посещение доступно со вторника по пятницу с 10:00 до 18:00, в субботу — с 9:00 до 17:00. Понедельник и воскресенье — выходные дни. Экскурсии проводятся по предварительной записи.
Входной билет для взрослых стоит 100 рублей, для детей до 14 лет — 50 рублей, для льготных категорий — 75 рублей. Посещение с экскурсией стоит 150 рублей для взрослых и 100 рублей для детей. Для участников СВО, членов их семей и членов многодетных семей посещение музея бесплатное.
Записаться на экскурсию можно по телефонам: +7 846 47 9-24-72, +7 996 735-48-47. Также запись доступна через страницу музея во ВКонтакте.
Содержание
Контакты
- с. Приволжье, ул. Советская, 19
- заведующая: Пегова Елена Николаевна
- 8 996 735 48 47
- Историко-краеведческий музей Приволжский район
Фотогалерея
Третий «красный» зал историко-краеведческого музея Приволжского района
Зал №3 музея в селе Приволжье
Фасад здания историко-краеведческого музея с. Приволжье
Дети на экскурсии в музее с. Приволжье
Зал №1 музея в селе Приволжье
Молодёжь «Снежного десанта» в гостях у приволжского музея
Историко-краеведческий музей, с. Приволжье. Вид снаружи
Макет дома-дворца усадьбы Самариных по проекту М. А. Дурнова
2-zal-museum
Серебряные волонтёры на экскурсии в музее с. Приволжье
Первый «зелёный» зал историко-краеведческого музея Приволжского района
Второй «жёлтый» зал историко-краеведческого музея Приволжского района
maket-2-museum
Фёдор Васильевич Самарин известен прежде всего как отец Юрия Фёдоровича Самарина — философа, историка, публициста и одного из крупнейших деятелей славянофильского круга. Но для истории важен и он сам: офицер, помещик, человек глубокой религиозности, устроитель большого семейного дома и хозяйства, с которым было связано заволжское имение Васильевское, вошедшее в историю Приволжского района. По воспоминаниям и семейным документам можно восстановить не только его биографию, но и ту среду, в которой формировался будущий мыслитель.
Гвардия, долги и перелом: молодость Фёдора Самарина
Фёдор Васильевич Самарин родился в Москве в 1784 году. Детство и отрочество он провёл в удалённой от столиц усадьбе. Образование получил дома. Его первыми учителями были сельский священник и француз-гувернёр Тьери.
В 16 лет Самарин отправился в Петербург и поступил на службу в лейб-гвардии Измайловский полк. Он участвовал в войнах России с Турцией и Францией в 1805–1814 годах, был награждён орденом святого Владимира и золотой шпагой.
Особое место в его жизни заняли 1809–1811 годы, когда он находился в отпуске и занимался запутанными делами больного отца. Позднее, в письме сыну Юрию, написанном в 1844 году, Самарин вспоминал о себе без всякого самоукрашения:
«…поступил на службу 16-ти лет, без всякого образования умственного, совершенно был неуч, но многое, что знаю, приобрёл уже после. Касательно дел, порядку, я никакого понятия не имел, никогда не держал расход своим деньгам».
Далее он писал о своей страсти к карточной игре и о тяжёлом положении семьи:
«К тому же я был страстен к игре и перед самым назначением меня в опекуны проиграл баснописцу Крылову¹ 70 тысяч. Вот что я был!»
В том же письме Самарин объяснял, что принялся за трудное дело, чувствуя собственную неподготовленность, и связывал успех не со своими силами, а с верой:
«В этом положении я прибегнул к Милосердному Небесному Отцу, раскрыв Ему свою душу, просил Его помощи и усердно принялся за дело, не знавши ничего».
К лету 1811 года, по его словам, удалось почти полностью распутать долги, вернуть сёстрам причитавшееся и восстановить порядок в хозяйстве. Этот опыт он потом постоянно приводил детям как нравственный урок: не полагаться только на собственный ум и силы.
¹Будущий знаменитый баснописец в те годы жил карточной игрой. По словам биографов, он не просто играл в карты — он жил ими, видел в них средство разбогатеть. Крылов ездил по ярмаркам, выслеживая партнёров, однажды выиграл 110 тысяч рублей ассигнациями, а потом спокойно проиграл почти всё.
Свадьба с ожерельем и молебнами: начало семьи Самариных
В 1816 году Фёдор Васильевич вышел в отставку в чине полковника и поступил в Иностранную коллегию. Однако дипломатическая карьера вскоре прервалась его женитьбой на Софье Юрьевне Нелединской-Мелецкой. После этого Самарин остался в Петербурге при дворе императрицы Марии Фёдоровны.
Семья его жены принадлежала к очень высокому кругу. Отец Софьи Юрьевны, Юрий Александрович Нелединский-Мелецкий, был сенатором, в прошлом статс-секретарём Павла I и входил в число самых близких к вдовствующей императрице лиц.
О предстоящей свадьбе сохранилось свидетельство Василия Львовича Пушкина (известный русский поэт, дядя Александра Сергеевича Пушкина и его первый литературный наставник — прим. ред.). В письме к князю Петру Андреевичу Вяземскому от 27 марта 1818 года он сообщал:
«Нелединский в Москве. Софья Юрьевна идёт замуж за приятеля твоего Самарина, и свадьба будет скоро. Я был у Юрия Александровича и у невесты и поздравлял их всех. Жених в восхищеньи. Он в деревнях своих велел раздать несколько тысяч бедным, петь благодарственные молебны, и в день свадьбы несколько бедных девушек будут обвенчаны и каждая из них получит тысячу рублей в приданое».
21 апреля 1819 года, в первую годовщину свадьбы, у супругов родился первенец Юрий, названный в честь деда. Его восприемниками от купели стали вдовствующая императрица Мария Фёдоровна и Александр I.
Затем в семье родились Мария, Михаил, Екатерина, Александр, Владимир, Николай, Пётр и Димитрий. Всего у Самариных было девять детей. О рождении дочери Марии Фёдор Васильевич писал с явной семейной нежностью:
«Рекомендую вам Машеньку <…> у неё белокурые волосы, подтверждающие, что это моя дочь, и тёмные глаза говорят, что это дочь Софьи <…> У нас теперь парочка детей, которых называют „красными детьми“. Да сохранит их Господь».
Дом, где мерилом была вера
Первые годы жизни Юрия Самарина прошли рядом со двором, в салонной атмосфере, где господствовал французский язык. Однако внутренний уклад семьи был иным. С раннего детства мать учила сына Закону Божию и русскому языку.
Позднее Юрий Фёдорович вспоминал в письме к Н. В. Гоголю о религиозной цельности своего детства: «В детстве и в первой молодости моей я жил, как и все, цельной, полной жизнью. Всё, что уважали и чему поклонялись в семейном кругу, казалось мне естественным, неприкосновенным и святым».
Главным мерилом поступков и мыслей, по его словам, было именно религиозное сознание: «Одно религиозное мерило служило мне для поверки всякого моего поступка, всякой мысли…»
Спустя годы и сам Фёдор Васильевич признавал в письме к сыну, что попытка согласовать требования света и религии внутренне противоречива: «…в то время я думал согласить требования света с религиею, положив её в основание, но теперь вижу, что эти две потребности не могут быть соглашены…»
Эти письма позволяют увидеть нравственную основу семейного мира Самариных, в котором складывался характер будущего мыслителя.
Пако, Рим и случай с Наполеоном
В 1822 году во время поездки в сызранское имение Фёдор Васильевич перенёс тяжёлую лихорадку. После этого он взял отпуск и вместе с семьёй уехал за границу. Почти год Самарины прожили в Париже.
Весной 1824 года Самарин пригласил к маленькому Юрию воспитателя-француза Адольфа Ивановича Пако. Тот составил подробный план занятий и физического развития ребёнка, полюбил воспитанника и, как писали позднее, довёл его до университета.
Во время заграничного путешествия Самарины побывали в Швейцарии и Италии, а зиму провели в Риме. К этому времени относится известный эпизод, сохранённый Ф. И. Буслаевым со слов Пако. Во время прогулки коляска, в которой находился маленький Михаил, понеслась из-за испуга лошадей. На площади у базилики Иоанна Латеранского лошадей остановил, по этому рассказу, Луи-Наполеон, будущий император французов. Этот сюжет известен именно по воспоминаниям и должен восприниматься как позднее семейное предание, вошедшее в биографическую традицию Самариных.
Из Рима семья уехала в Германию, где Фёдор Васильевич лечился на водах. 18 июня 1825 года у супругов родилась дочь Екатерина. В сентябре 1825 года Самарины вернулись в Петербург.
Оставить двор ради детей: отставка Фёдора Самарина
После возвращения Фёдор Васильевич вновь занялся службой и выехал ко двору в Гатчину. Но именно в это время он всё сильнее тяготился придворной жизнью. В письмах 1825–1826 годов к Аграфене Юрьевне Оболенской и её мужу Александру Петровичу он подробно писал о семейных хлопотах, поисках гувернёров и нянюшек, а главное — о том, что все его мысли обращены к детям.
В письме от 26 октября 1825 года он прямо говорил: «Из этого вы видите, что все наши мысли устремлены на детей <…> С год мне надобно осмотреться, а в 27 году надеюсь на милость Господню основаться в Москве и приняться путём за дело. Время дорого, не надо его терять…»
В январе 1826 года Самарин писал ещё определённее: «Суматошная жизнь, которую веду с самого нашего приезда, меня во всём с панталыку сбила и всё время у меня пропадает для выполнения мнимых обязанностей. Сие бремя мне день ото дня становится тяжелей…»
В семейном архиве сохранилась и запись о том, что Мария Фёдоровна, желая удержать Самарина при себе, предложила ему место сенатора в Петербурге. Но он отказался. Его ответ звучал так:
«Самая лучшая служба, которую в настоящее время я могу сослужить моему отечеству, это воспитать для него пятерых граждан…»
В начале 1826 года Фёдор Васильевич окончательно вышел в отставку. Этот шаг в воспоминаниях потомков рассматривался как проявление независимости характера и сознательный выбор в пользу семьи.
Ивановское, Москва и большая домашняя школа Самариных
Весну и лето 1826 года семья провела в усадьбе Ивановское, примерно в 70 верстах от Москвы, недалеко от Воскресенского монастыря. Для Юрия Самарина это лето стало началом осознанной памяти. Именно с Ивановского он вёл отсчёт своих «Воспоминаний от детства»: «…До сих пор не могу вспомнить без волнения о селе Ивановском. Там совершилось первое пробуждение моего сознания, первое радостное ощущение жизни».
Он же писал: «С семилетнего возраста, именно с того лета, которое я провёл в Ивановском, я начинаю помнить мои впечатления, мои мысли, мои чувства…»
Особенно важны его слова о той свободе, которую давали ему родители и наставник: «…они предоставляли мне полную свободу расти душою и телом, не думая ни ускорять ни замедлять естественного хода жизни».
В начале августа 1826 года Самарины переехали в Москву и поселились в доме Неклюдовой на Бронной. С переездом в Москву закончился ранний «свободный» период жизни Юрия. Начались регулярные занятия по строгому распорядку: «Мой день разделялся на часы учения и часы отдыха: таблица, в которой моя жизнь была рассчитана по дням, часам и минутам, была прибита над моей кроватью…»
По поручению Фёдора Васильевича Пако вёл подробный дневник воспитания Юрия Самарина — с 13 марта 1824 года по 24 июля 1831 года. Этот сборник записей насчитывает более 580 страниц.
Пако вёл свои записи по трём разделам — Physique, Morale и Intellectuel/Instruction, то есть отдельно отмечал физическое состояние ребёнка, нравственную сторону поведения и учебные занятия.
Дневник Пако важен ещё и тем, что показывает воспитание Самариных честно. Судя по этим записям, Юрий в детстве бывал вспыльчив, упрям, невнимателен, ссорился и иногда вёл себя грубо. Меры — от изоляции и лишения ласки до телесных наказаний — Пако применял не по собственной воле, а в постоянном согласовании с родителями. Это позволяет увидеть домашнюю школу Самариных не как идиллию, а как длительный и напряжённый дисциплинарный труд.
Проблема русского языка была для семьи вполне реальной. 29 декабря 1825 года Пако записал о своём воспитаннике: «Though he lives in Russia, he hardly learns the language at all» — «Хотя он живёт в России, язык он почти совсем не усваивает». Именно поэтому родители старались усилить русскую составляющую в занятиях.
В языковом воспитании роли были разделены вполне осознанно: Пако отвечал прежде всего за французский, тогда как мать, а иногда и отец, регулярно читали с ребёнком по-русски. Это была не случайная семейная привычка, а одна из важных сторон воспитательной программы.
Пако оставался при нём 11 лет. После переезда в Москву в доме появился ещё один наставник — Николай Иванович Надеждин, позднее известный критик и издатель журнала «Телескоп». Он преподавал Закон Божий, русский язык в связи с церковнославянским, греческий, немецкий и историю. Юрий Самарин вспоминал о нём с глубокой благодарностью: «Каждое его слово проникало мне в душу; по целым часам, в одном и том же положении, я слушал его, не сводя с него глаз…»
Чтобы ребёнок не утрачивал русский язык, надзор за ним был разделён по дням между Пако и Надеждиным. В столичной дворянской среде говорить по-русски считалось почти дурным тоном. На этом фоне стремление семьи укрепить в ребёнке знание русского языка было частью воспитательной позиции. К основным занятиям добавлялись рисование, уроки танцев и игра на бильярде.
Пако преподавал французский, латинский, географию и арифметику, Надеждин — Закон Божий, греческий, немецкий, историю, логику и риторику, позже для математики и физики пригласили профессора А. Е. Покровского.
Воспитание в доме Самариных понималось как цельный процесс. Учёба начиналась с пятилетнего возраста и продолжалась до поступления в университет. Пако ежедневно фиксировал развитие ребёнка по трём направлениям — физическому, нравственному и умственному. По семейному пониманию, задача состояла не только в обучении, но и в воспитании «добродетельного ребёнка», способного к добру, любви к Богу и любви к людям. Каждый ребёнок в семье занимался по индивидуальной программе, учитывавшей его интересы и склонности.
Важной частью этого мира была большая библиотека. В семье собирали книги не только на русском, но и на французском, немецком и английском языках. Особое место занимали сочинения по истории и географии России, описания путешествий русских первооткрывателей, а также семейный архив — деловая и частная переписка, публицистические и биографические материалы. В такой среде воспитание соединялось с постоянным чтением и вниманием к исторической памяти рода.
🔗 Библиотека Самариных в усадьбе Васильевское: история книг, читателей и судьба после революции
Так складывалась большая домашняя школа Самариных, которую позднее высоко оценивал Ф. И. Буслаев. Он писал, что в этом доме более 25 лет существовала образцовая домашняя школа, сначала для Юрия, потом для его братьев, а на лето она переносилась из Москвы в Измалково.
Юрий Фёдорович Самарин был близко знаком с Михаилом Юрьевичем Лермонтовым. По воспоминаниям современников, поэт бывал в доме Самариных, где его привлекали и библиотека, и круг общения.
Измалково как пространство семейной жизни
В 1826–1829 годах Самарины часто ездили в Калугу к Юрию Александровичу Нелединскому-Мелецкому, переехавшему туда к старшей дочери Аграфене Юрьевне Оболенской. 14 февраля 1829 года Нелединский-Мелецкий скончался в возрасте 77 лет, а на следующий день от простуды умерла и Аграфена Юрьевна, оставив 10 детей. Их похоронили под одной плитой в Лаврентьевом монастыре близ Калуги. После смерти сестры Софья Юрьевна взяла к себе её шестнадцатилетнюю дочь Екатерину, которая жила у Самариных до замужества с графом В. П. Зубовым.
Летом 1829 года Самарины сняли подмосковную усадьбу Измалково. Она им так понравилась, что они решили её купить, продав бриллиантовое ожерелье Софьи Юрьевны. Хотя владения Самариных находились не только в Московской губернии, но и в Поволжье, именно сравнительно небольшое Измалково стало одним из самых любимых мест семьи. Здесь складывался тот семейный уклад, в котором соединялись домашняя школа, чтение, прогулки, занятия и повседневная жизнь нескольких поколений.
К 1830 году усадебный дом был ещё новым — деревянным, двухэтажным, окружённым старым парком с большим прудом и липовой аллеей, ведущей к церкви святого Димитрия Ростовского. В воспоминаниях сохранилось описание картины художника Бодри с видом измалковской церкви после всенощной; на ней, предположительно, были изображены Софья Юрьевна, Фёдор Васильевич и Пако.
Позднейшая судьба усадьбы известна лишь частично. В воспоминаниях сказано, что в измалковском доме находился детский пневмологический санаторий. Церковь была снесена в начале 1930-х годов. Библиотека Самариных в начале 1920-х годов была приобретена Пражским университетом (по некоторым источникам Парижским — прим. ред.). Рядом с бывшим парком позднее возник писательский посёлок Переделкино.
Холера 1830 года: служение Фёдора Самарина
В 1830 году Москву охватила холерная эпидемия. Фёдор Васильевич принял в борьбе с ней деятельное участие: возглавил Городскую часть и устроенную в ней холерную больницу. В письме управляющему Васильевским П. Я. Воронкову он сообщал, что ежедневно заболевают от 145 до 175 человек, а прежде число доходило до 244.
🔗 Воспоминания земского врача Самарского уезда Т. Е. Гаврилова о голоде 1891‒1892 гг.
Особенно выразительны его слова о собственном отношении к этому делу: «Заботы много, но Господь подкрепляет мои силы душевные и телесные, и я с радостью выполняю волю Христа Спасителя».
Он же писал, что удалось устроить месячное пропитание до 350 бедных в Городской части. Этот эпизод показывает, что религиозность Самарина переходила в практическое милосердие и общественную работу.
Васильевское: имение, школа и память о Самариных
Главной основой состояния Самариных было заволжское имение Васильевское. Именно с ним напрямую связана история современного Приволжского района. Здесь жили родители Фёдора Васильевича, здесь прошло его детство, и здесь позднее сохранялась память о нескольких поколениях семьи.
Фёдор Васильевич считал, что обучение должно распространяться и на крестьянскую среду. В письмах по хозяйственным делам он настаивал, что при каждой церкви следует учить не только мальчиков, но и девочек. В этом взгляде соединялись практический смысл и представление о семье как о первой школе человека: будущая мать, по его убеждению, должна быть способна участвовать в воспитании детей.
Уже при жизни Фёдора Васильевича в Васильевском предпринимались шаги к устройству народного образования. В 1827 году здесь была открыта школа для крестьянских детей, а в 1850 году — школа для девочек.
Самарин придавал большое значение не только самому факту обучения, но и личности учителя. По его мнению, преподавателем должен быть не просто священнослужитель по положению, а человек «добронравный», пользующийся доверием и любовью местных жителей и имеющий серьёзную духовную подготовку. Представления Фёдора Васильевича о воспитании выходили за пределы семейного круга и находили выражение в устройстве жизни самого имения.
Васильевское занимало около 50 000 десятин. В имении развивались хлебопашество, овцеводство, действовала суконная фабрика, основанная Фёдором Васильевичем в 1809 году.
Всем этим много лет управлял Пётр Яковлевич Воронков, крепостной по происхождению, которому давно дали отпускную, но который не захотел ею воспользоваться.
🔗 Воронковы: люди, на которых держалось имение Самариных
В самаринских имениях создавались крестьянские капиталы — денежные фонды для помощи бедным и для покупки рекрутских квитанций взамен рекрутской повинности. После реформы 1861 года эти капиталы были переданы крестьянам.
Русский биографический словарь отмечал, что Фёдор Васильевич Самарин был действительным членом Московского общества сельского хозяйства. В Богородском он устроил общество взаимного страхования крестьян от пожара на две тысячи душ. Свой хозяйственный опыт он изложил в написанном в 1843 году «Наставлении управителю».
Для истории района важно и то, как долго сохранялось значение Васильевского. Уже после смерти Фёдора Васильевича его дети и внуки продолжали развивать имение. До начала XX века здесь строили церкви и школы. В селе Васильевском был налажен кустарный ткацкий промысел для женщин, изготовлявших дома узорные холстинки, которые успешно продавались в Москве. В 1880-х годах был построен большой дом и комплекс хозяйственных зданий по проекту архитектора Модеста Дурнова, в том числе школа имени Ю. Ф. Самарина. На территории усадьбы были разбиты цветочные клумбы, посажены аллеи тополей, черёмухи и других деревьев.
🔗 Васильевское глазами Ю. Ф. Самарина
К середине XX века самаринский дом ещё стоял на волжском берегу. В конце 1960-х из-за строительства Саратовского водохранилища Волга изменила русло, берег оказался размытым, и из-за угрозы обвала здание пришлось разобрать.
Семья Самариных: воспитание, пережившее эпоху
Биография Фёдора Васильевича Самарина важна не только как семейная предыстория жизни Юрия Самарина. Через неё виден тип дворянского дома первой половины XIX века, где военная и государственная служба, религиозная сосредоточенность, домашнее образование, хозяйственная ответственность и благотворительность были связаны между собой.
Судя по позднейшим семейным воспоминаниям, самаринское представление о воспитании не исчезло вместе с поколением Фёдора Васильевича. В семье и позднее сохранялось понимание внутренней дисциплины как нравственной обязанности, а любовь к слову, церковной традиции и домашнему умственному труду оставалась частью общего уклада. Это позволяет видеть в воспитании Самариных не частный эпизод одной биографии, а устойчивую семейную линию.
Для истории Приволжского района эта семья имеет особое значение потому, что Васильевское было не просто помещичьим владением, а долговременным центром хозяйственной, образовательной и культурной жизни. С этим местом связаны детские впечатления Юрия Самарина, хозяйственная деятельность его отца, позднейшее строительство школ и церквей, а также материальные следы целой эпохи, отчасти уже утраченные.
Юрий Фёдорович позже писал Н. В. Гоголю: «Многим я обязан воспитанию, если не всем». Эти слова точно передают смысл всей семейной истории. Судьба известного мыслителя начиналась не только в столичной среде, но и в том домашнем мире, который был создан Фёдором Васильевичем Самариным — человеком, тесно связанным с Васильевским и, следовательно, с историей нашего края.
Источники:
- Комаровская А. В. Отец и сын Самарины
- Бабина С. А. Ушедшее былое…Следы дворянских усадеб XIX в. в Самарском крае
- Скороходова С. И. Воспитание Ю. Ф. Самарина как исток мировоззрения
Интересное для вас
Образование
Отправная точка этой истории — школьная фотография начала XX века, сделанная в селе Новые Костычи (ныне — Обшаровка). Внизу рукой выведено: «1910 г. 1 класс 8 лет».
Ничто в этом снимке не выдаёт будущей судьбы женщины в центре кадра. А судьба будет одной из самых тяжёлых в её поколении.
В центре фотографии — учитель Ефросинья Алексеевна Кадыкова-Городецкая.
Трудное детство
Ефросинья родилась 25 февраля 1886 года в селе Красное Поселение Елховской волости Самарской губернии. Детство и юность её были нелёгкими — они прошли в тяжёлой работе и постоянной нужде.
Мать одна воспитывала пятерых детей. Фрося была самой младшей. Уже с семи лет ей пришлось зарабатывать себе на кусок хлеба — «ходила в няньки». Это означало не детскую помощь, а взрослую ответственность: ночи без сна с младенцем, тревоги — то режутся зубы, то колики, то ребёнок, едва научившись ходить, лезет всюду. При этом «нянька» сама ещё ребёнок: нужно и сварить, и прибрать, и быть помощницей по хозяйству.
Отец по происхождению был сыном почётного гражданина, но его рано не стало — убили мелкопоместные дворяне за то, что он умело и последовательно защищал крестьянские интересы.
Школа как шанс, который нельзя упустить
В девять лет Фрося пошла учиться в церковно-приходскую школу. Училась так, что это сразу стало заметно. Она окончила школу с «похвальным листом» и была представлена в числе ещё 72 учениц на конкурс Самарской земской управы — для отбора двух лучших учениц на вторичные экзамены в Самарскую земскую школу для подготовки учительниц.
Учителя приходской школы говорили её матери прямо: «Ей обязательно надо учиться дальше». Мать соглашалась, гордилась дочерью, но отвечала просто и честно: «А на что же учить её я буду?»…
Надежда на стипендию не оправдалась: она выдавалась только детям крестьян, а Фрося была дочерью «почётного гражданина».
Земская школа: «избиение младенцев»
Самарская земская школа для приготовления народных учительниц была одним из немногих социальных лифтов своего времени. Отбор туда был беспощадным. Конкурсы современники называли «избиением младенцев».
Ефросинья проходила испытания в числе семидесяти претенденток, из которых могли быть приняты только двое. Она прошла. Затем выяснилось, что учиться придётся за свой счёт. Это означало выбор: отказаться или идти дальше, понимая, что будет тяжело. Она выбрала второе. Выдержала ещё один, более трудный губернский конкурс.
В 1905 году Ефросинья окончила курс Самарской земской школы для приготовления народных учительниц.
У Ефросиньи Алексеевны был, по свидетельству одной её подруги тех лет, сильный грудной альт, она замечательно исполняла русские народные песни. В дальнейшем её голос станет важным инструментом в публичных выступлениях.
★ Годы учительства и Обшаровка
С 1905 года до августа 1914 года она учительствовала в селениях Самарского уезда.
Земский учитель в начале XX века был фигурой ключевой. Он учил детей грамоте и счёту, часто писал письма неграмотным, помогал разбираться с бумажной «машиной» власти, становился посредником между крестьянским миром и учреждениями. Его знали все, и на него же удобно было свалить всё, что раздражало.
К этому периоду относится и работа Кадыковой в Обшаровке. 1910 год. Первый класс сельской школы. Фотография фиксирует момент точно: подпись, дата, учитель в центре. Это редкий случай, когда биография человека всероссийского масштаба имеет настолько ясную точку привязки на карте Приволжского района.
В материалах о ней чаще звучит фраза «земская учительница Самарской губернии». Для нас это размыто. Но история перестаёт быть абстрактной благодаря имеющимся фотографиям.
Самообразование и подполье
С 1902 года она участвовала в нелегальном кружке по политическому самообразованию, образованном тов. Лихачёвым Василием Матвеевичем по кличке «Карась».
Пояснение: «кличка» в подпольной среде означала конспиративное имя, способ скрыть реальную личность и связи.
С 1905-го, уже работая учительницей, она «принимала участие в революционной работе под руководством членов РСДРП(б)». Важно не перепутать смыслы: учительство было не декорацией. Оно и было её социальным положением, дававшим знание людей, мест, речи и механизмов влияния.
В 1907 году Кадыкова была принята в РСДРП, в «Краснопоселковую десятку» (небольшую конспиративную группу — прим. ред.).
Отъезд из Самарской губернии и первая большая утрата
В 1914 году, скрываясь от репрессий царских чиновников, Ефросинья поселилась в городе Камне Томской губернии, ныне Алтайского края.
Вышла замуж, родила близнецов, но революционная жизнь не совместима с тихой семейной гаванью. Уже и здесь в 1916 году Ефросинью два раза арестовывали. Жизнь Кадыковых складывалась очень тяжело. Малютки-близнецы, родившиеся ещё в Самарской губернии, на длительное время оставались без родительского присмотра. У родителей не хватало времени и сил, не было материальной возможности для обеспечения элементарных условий сохранения жизни малышей. Все силы тогда ещё молодой пары отдавались борьбе с самодержавием и капитализмом. Болезненные дети не выдержали таких трудностей и умерли ещё до революции.
Муж Ефросиньи Алексеевны — Александр Корнеевич Кадыков, не оставался в тени. Он участвовал в работе ревтрибунала, занимался организацией обороны, входил в круг ближайших партийных работников уезда. Их брак был не только личным союзом, но и политическим партнёрством.
Камень-на-Оби: почему её избрали городским головой
Каменская городская организация большевиков оформилась в мае 1917 года. Она была малочисленна, но пользовалась авторитетом. Помогла опора на сторонников партии, которые были организованы в своеобразный крестьянский «профсоюз» — «Каменский крестьянский союз №6», насчитывающий около 600 человек. «№6» связан со списками безземельных крестьян, которых власти учитывали отдельно; название стало самоидентификацией.
Союз, как отмечалось в документах того времени, стал «единственным организатором крестьянской бедноты, давшим ей земли и хлеба». И вот на этом фоне случается политическое чудо: женщину избирают городским головой в первой половине 1917 года, в городе с купеческими и крестьянскими традициями. Для местной «элиты» это было оскорблением. Для части народа — символом того, что власть смещается.
Её арестовывали, результаты выборов пытались оспорить. Но вторичные выборы дали тот же результат.
И пришла телеграмма из Томска:
«Немедленно сдать все дела и кредиты старой городской думы вновь избранному председателю народного собрания (городской думы) Кадыковой Е. А.»
Газета как оружие: «Голос трудового народа»
По воспоминаниям, на пленарном заседании было принято решение закрыть меньшевистскую газету «Каменский голос». Её редактор Колобов признался: «Мы погорели с этой газетой, никто её не читает, прошу уплатить долги редакции».
Была избрана редколлегия. Ответственным редактором стала Кадыкова. Газету назвали «Голос трудового народа». В первом номере были воззвания «К трудовому крестьянству» и «К сельским учителям», где проводились большевистские лозунги.
С этого момента Кадыкова становится не просто оратором на площади, а человеком, который фиксирует реальность на бумаге так, что это начинают обсуждать, пересказывать и поддерживать.
Арест и тюрьма: от городской власти к одиночной камере
После Октябрьской революции власть в городе и уезде фактически перешла к Советам. Большевистская организация укрепилась, был создан красногвардейский отряд, начала работу новая система управления. Газета «Голос трудового народа» стала главным инструментом политического влияния, а её редактор — одной из ключевых фигур этой власти.
Но положение оказалось непрочным. Весной 1918 года в Сибири началось вооружённое выступление Чехословацкого корпуса, за которым последовало наступление белогвардейских сил. Советская власть в Камне-на-Оби была сметена. Начались аресты большевиков, членов ревкома, редакторов газет — всех, кто ассоциировался с прежним порядком.
Чехословацкий мятеж: страшные события в Приволжском районе
Для Ефросиньи Кадыковой это означало резкий переход от положения городского головы и редактора к положению политической заключённой. Её арестовали одной из первых — несмотря на беременность. Обращение с ней сразу носило характер показательной расправы: побои, пересылки, этапы.
В тюрьме Ново-Николаевска её держали в изоляции. Заключённые почти не видели её, но слухи распространялись быстро: привезли бывшего городского голову Камня — беременную, избитую, едва державшуюся на ногах.
Свидетельства подчёркивают одну деталь: она не кричала и не просила пощады. С мучителями разговаривала сдержанно, без истерики, будто происходящее относилось не к её телу, а к её роли — роли, от которой она не отказывалась.
Заключение стало цепью тюремных переводов, где человека держали на пределе физических возможностей, не оставляя ни покоя, ни медицинской помощи.
Именно в Ново-Николаевске, на фоне пыток и полной изоляции, у неё начались роды. Этот эпизод зафиксирован в воспоминаниях С. Толстых, находившегося в соседней камере:
«Стоны и крики беспомощной женщины были услышаны заключёнными в соседних камерах, о чём молниеносно узнала вся тюрьма. Заключённые устроили бунт… Все требовали немедленной отправки роженицы в больницу. Администрация не выдержала, сдалась…».
Роды прошли фактически на пороге тюрьмы, под надзором конвоя. Медицинской помощи не было. Вместо больницы последовали новые этапы заключения.
В те дни, по воспоминаниям сокамерниц, она иногда пела. Голос был глубокий, грудной, тот самый, которым она когда-то выступала на площадях Камня.
Камера затихала. Даже охрана не вмешивалась. В тюремном пространстве, где всё сводилось к приказам и крику, этот спокойный, ровный голос звучал запоминающимся.
Камера с уголовницами, тиф и гибель ребёнка
В Камне её давно называли Кадычихой. Это было не фамильярное прозвище, а народное имя — так называли человека, которого знали и слышали на площади.
После родов Кадыкову поместили в камеру к уголовницам. По свидетельствам, это делалось с расчётом на расправу над политической заключённой. Однако расчёт не оправдался. Среди уголовниц оказалась жительница Камня — Овчинникова. Она узнала Кадыкову и взяла её под защиту.
Позднее последовал перевод в одиночную камеру. Здесь начался тяжёлый сыпной тиф. Когда Кадыкова пришла в сознание, ребёнок был уже мёртв. В очерке, опубликованном в 4-м номере альманаха «Алтай» за 1966 год, сказано без смягчений:
«Когда очнулась, ребёнок был уже мёртв, изъеден крысами…».
Эти события окончательно подорвали её здоровье и психическое состояние.
Барнаул и «эшелон смерти»
После череды пересылок Кадыкова предстала перед белогвардейской комиссией в Барнауле. Здесь арестантов сортировали по упрощённой схеме: направо — расстрел, налево — «эшелон смерти». Перед комиссией Кадыкова предстала в состоянии глубокого нервного срыва: она не реагировала на побои, не отвечала на вопросы, на просьбу назвать фамилию лишь бессмысленно улыбалась. Источники подчёркивают: это было не притворство. Нервная система, истощённая пытками, голодом и родами, дала сбой.
По этой причине Кадыкову не отправили на расстрел. Даже в условиях белогвардейского террора существовало негласное правило — умалишённых не расстреливать. Её определили в «эшелон смерти» — этапирование заложников на Дальний Восток, которое фактически означало медленную гибель от голода, болезней и условий перевозки.
Перед отправкой смертникам зачитывали обвинительные документы. В отношении Кадыковой в них фигурировали показания провокаторов Дукельского и Иванова:
«Кадыкова была совдепщиком-диктатором в г. Камне и его уезде; она собирала грузчиков и возчиков, звала их в страну Эльдорадо, организуя отряды конквистадоров».
Эта формулировка показывает степень демонизации, с которой к ней относились противники.
Дальний Восток: лагерь смертников и освобождение
«Эшелон смерти» доставил Кадыкову в Приморье, в район Ново-Киевского урочища у залива Посьет. Здесь находился лагерь заложников, охраняемый белогвардейцами и интервентами. Судьба заключённых зависела не от суда, а от военной ситуации. Любой поворот событий мог означать расстрел.
Несмотря на физическое истощение и пережитые потрясения, Кадыкова сумела включиться в сопротивление. Источники сообщают, что при её активном участии в лагере была создана подпольная большевистская группа.
10 февраля 1920 года лагерь был освобождён партизанскими отрядами Сергея Лазо и Губельмана. Те, кто пережил «эшелон смерти», выходили на свободу изломанными, но живыми. Для Кадыковой это освобождение стало не возвращением к прежней жизни, а переходом к новой её стадии, в которой утраты уже не подлежали восполнению.
Возвращение к жизни и работе
После месяцев заключения, этапов, болезней и истощения Кадыкова оказалась на свободе в состоянии, которое трудно назвать восстановленным. О пережитом она почти не говорила. Современники вспоминали, что из лагеря она вернулась резко постаревшей — не по возрасту, а по выражению лица.
Тем не менее она практически сразу вернулась к работе. Уже после освобождения она была привлечена к деятельности Владивостокского рабочего Красного Креста, где заняла должность члена президиума и ответственного секретаря.
Эта работа имела конкретный, не декларативный характер: помощь освобождённым, больным, бывшим заключённым, семьям погибших, организация снабжения и медицинской поддержки. Для человека, пережившего тюрьмы и лагерь, это был не абстрактный «общественный труд», а продолжение той же линии служения, которой она следовала всю жизнь.
После ликвидации японской интервенции во Владивостоке весной 1920 года Кадыкова получила разрешение партийных органов вернуться в Западную Сибирь. Она направилась в Камень-на-Оби — туда, где прошли её самые напряжённые революционные годы и где оставалась семья.
Однако возвращение оказалось трагическим. Мужа в живых уже не было. Это ещё одна утрата, добавившаяся к цепи прежних — потерянным детям, разрушенной семье, годам подполья и заключений.
Несмотря на это, Кадыкова не ушла в частную жизнь. По прибытии в Камень-на-Оби она была избрана членом уездного комитета и вновь стала редактором уездной газеты. С этого момента начинается следующий, сравнительно «мирный», но не менее напряжённый этап её биографии — восстановление власти, печати и партийной работы в условиях послевоенной разрухи.
Возвращение в Камень: новая реальность
Камень-на-Оби, в который Ефросинья Кадыкова вернулась в 1920 году, был уже другим городом. Гражданская война оставила после себя не только разрушенное хозяйство и опустевшие учреждения, но и выжженную человеческую среду. Многие из тех, с кем она работала в 1917–1918 годах, были расстреляны, погибли в тюрьмах или не вернулись из этапов.
Возвращение Кадыковой не было частным жестом или попыткой «начать сначала». По прибытии в Камень она сразу включается в официальную работу: её избирают членом уездного комитета, а затем она вновь становится редактором уездной газеты.
Документы губернских органов подтверждают её статус как действующего редактора. В журнале «Большевик» №9 за 1924 год отмечено: «Во время приезда в Ново-Николаевск два раза инструктировался редактор Каменской газеты „Наша Деревня“ тов. Кадыкова».
Эта формулировка показывает, что её деятельность находилась под постоянным методическим руководством губернского агитпропа, а сама газета входила в систему партийной печати региона.
Газета в этот период выполняла несколько функций одновременно. Она была:
источником информации в условиях разорванных связей;
инструментом восстановления управляемости;
средством политического объяснения происходящего для населения, уставшего от войны и мобилизаций.
Кадыкова работала в газете и уездном комитете до 1924 года. Источники фиксируют этот период без подробных бытовых описаний, но сама продолжительность работы говорит о многом. Это были годы перехода от военного времени к мирному строительству, с постоянными конфликтами, нехваткой ресурсов и кадровыми перестановками.
В 1924 году начинается новый этап. Партийная необходимость вновь требует перемещения. Кадыкову переводят в Новосибирск, где она продолжает партийную и журналистскую деятельность, сотрудничает с региональной прессой и готовится к следующему, уже всесоюзному периоду своей биографии.
Важно понимать и личный контекст этого этапа. К моменту возвращения в Камень Кадыкова уже потеряла мужа и всех своих детей. Семья как опора для неё больше не существовала. Работа — партийная, редакторская, организационная — фактически стала единственной формой продолжения жизни, и в этом смысле её включённость в дело не была формальной.
Новосибирск: переход на всесоюзный уровень
В 1924 году по партийной необходимости Ефросинья Кадыкова была переведена в Новосибирск. Этот шаг не был повышением в привычном смысле и не означал ухода от прежней работы. Напротив, он фиксировал переход к более сложному и ответственному этапу — работе в крупном административном и издательском центре Сибири.
В Новосибирске Кадыкова продолжила партийную деятельность и активно сотрудничала с региональной прессой. В источниках упоминается её работа с газетами «Советская Сибирь» и «Сельская правда». Это были издания, ориентированные не на местную хронику, а на широкую аудиторию — рабочую, крестьянскую, партийную. Писать для такой прессы означало уметь формулировать общие смыслы, объяснять решения власти и удерживать внимание читателя, уставшего от резких перемен предыдущего десятилетия.
Этот период стал для неё важным переходом от роли регионального редактора и организатора к фигуре, встроенной в общесоюзную систему печати и идеологической работы. Здесь окончательно закрепляется тот тип профессионализма, который будет сопровождать её дальше: строгая дисциплина, внимательное отношение к тексту, понимание ответственности слова.
В Новосибирске Кадыкова работает до октября 1925 года. Затем следует новый перевод — на этот раз в Москву. Решение принималось на уровне Центрального комитета партии. Это означало признание её опыта как востребованного уже не на региональном, а на всесоюзном уровне.
Москва: печать, цензура и работа с государственным словом
В ноябре 1925 года Ефросинья Алексеевна Кадыкова была направлена в Москву решением Центрального комитета партии. Этот перевод означал включение в систему центральных органов печати и идеологического контроля — ту сферу, где цена ошибки измерялась не репутацией, а последствиями для государства.
В Москве Кадыкова работала редактором газет и журналов, а также входила в президиум ЦК Союза пищевиков, где редактировала отраслевую газету «Пищевик». Это была не второстепенная пресса: в 1920-е годы продовольственная тема находилась в центре государственной политики, а печатное слово рассматривалось как инструмент управления и разъяснения.
С 1931 года её деятельность была напрямую связана с системой государственной цензуры. Августовским постановлением Оргбюро ЦК ВКП(б) Кадыкова была мобилизована на работу в цензурные органы. Она возглавляла группу цензоров по сельскохозяйственной литературе — направлению, имевшему стратегическое значение в условиях коллективизации и перестройки деревни.
В разные годы Кадыкова работала цензором:
при издательстве ЦК ВКП(б) («Политиздат»);
в «Детиздате»;
в издательстве Академии наук;
при редакции газеты «Правда».
Эта работа требовала не только идеологической лояльности, но и высокой профессиональной подготовки: понимания тематики, языка, аудитории, последствий публикации. Цензор в тот период был не механическим исполнителем, а ответственным звеном между автором, редакцией и государством.
Именно здесь, в московский период, окончательно оформляется её жизненная траектория: от сельской учительницы — к человеку, отвечающему за государственное слово. Этот путь не был быстрым и не был безопасным, но он был логичным продолжением всего предыдущего опыта — учительского, редакторского, подпольного и лагерного.
Впереди была новая война — и новая форма службы.
1937: обвинение, которое могло всё оборвать
В 1937 году, в разгар репрессивной кампании, Кадыкова вновь оказалась под ударом.
Двое бывших партийцев выдвинули абсурдное обвинение: будто бы она — не настоящая Кадыкова, а «белогвардейская подделка», тогда как подлинная Кадыкова якобы погибла ранее. Оснований у этих утверждений не было, однако сама атмосфера времени делала любое обвинение потенциально опасным.
На несколько месяцев Ефросинья Алексеевна была исключена из партии.
Этот период стал тяжёлым психологическим испытанием. По воспоминаниям современников, у неё произошёл серьёзный нервный срыв: она временно утратила способность говорить и двигаться. После проверки, в ходе которой были подтверждены факты её биографии и революционной деятельности, обвинения были сняты, а партийный статус восстановлен.
Этот эпизод не разрушил её карьеру, но оставил глубокий след в здоровье.
Великая Отечественная война: боевые посты цензуры
К началу Великой Отечественной войны Ефросинья Алексеевна Кадыкова находилась в Москве и работала в системе государственной цензуры. Это был уже не этап становления и не время выбора — к 1941 году она была опытным специалистом, прошедшим подполье, тюрьмы, лагеря, редакторскую и организационную работу.
В годы войны её деятельность была связана с работой на так называемых «боевых постах цензуры». В условиях военного времени цензура входила в систему обороны наравне с промышленностью, транспортом и связью.
Кадыкова работала в структурах Главлита и при центральных издательствах, осуществляя контроль над публикациями:
общественно-политического характера;
сельскохозяйственной и продовольственной тематики;
учебной и научной литературы.
В военные годы такая работа имела особое значение. Любая неточность, преждевременная публикация или ошибочная формулировка могла привести к утечке информации, подрыву доверия или дезорганизации тыла. Работа велась в условиях постоянной перегрузки, нехватки кадров и жёстких сроков.
За работу в годы войны Кадыкова была награждена медалью «За оборону Москвы». Эта награда вручалась не формально: её получали лица, реально участвовавшие в обеспечении обороны столицы в 1941–1942 годах, в том числе сотрудники государственных учреждений, работавшие в условиях осадного положения.
Источники не содержат подробных личных воспоминаний Кадыковой о военных годах. Это характерно для её биографии в целом: она почти не оставляла эмоциональных комментариев к пережитому. Война для неё была не отдельным подвигом, а продолжением той же линии служения, которой она следовала с начала XX века — работы там, где слово и решение имели прямые последствия для жизни людей.
После окончания войны она ещё несколько лет продолжала общественную и преподавательскую деятельность.
Послевоенные годы. Преподавание и уход от активной службы
После окончания Великой Отечественной войны Ефросинья Алексеевна Кадыкова ещё несколько лет оставалась в активной профессиональной жизни. Она преподавала основы марксизма-ленинизма в высших учебных заведениях, работала с молодёжью, читала лекции, участвовала в подготовке кадров. Для неё это было не формальное «дочитывание» курса, а продолжение той же линии, что и раньше: работа со словом, убеждением, объяснением.
Она долго не решалась оформить пенсию. Официально пенсионеркой она стала лишь спустя два года после окончания Великой Отечественной войны, когда здоровье уже не позволяло продолжать прежний ритм жизни. Речь шла не о формальном выходе «на покой», а о вынужденном признании физического предела.
Последние годы она жила в Москве. В отличие от революционной и гражданской эпохи, здесь не было событий, требующих публичного слова или резких решений. Жизнь становилась частной, тихой, сосредоточенной на воспоминаниях и редких встречах.
Последние годы и память
Ефросинья Алексеевна Кадыкова-Городецкая умерла в 1962 году. К этому моменту она была персональной пенсионеркой союзного значения. В её судьбе не было стремления к символам и почестям — только к делу.
Ещё при жизни она выразила чёткую волю: быть похороненной в Камне-на-Оби, городе, где прошли самые напряжённые, трагические и значимые годы её жизни. Это решение не было формальным. Камень стал для неё не временным пунктом биографии, а местом, где она потеряла детей, мужа, здоровье, свободу — и где одновременно обрела признание, влияние и исторический масштаб.
После смерти урна с её прахом была доставлена из Москвы в Камень-на-Оби. Она была замурована в памятнике партизанам у школы №3, в братской могиле каменских большевиков. Там же покоится и её муж — Александр Корнеевич Кадыков, участник революционных событий, председатель ревтрибунала, человек той же судьбы и той же эпохи.
Город сохранил её имя не только в архивах. В Камне-на-Оби есть улица Кадыковой и школа №8, но важнее другое: память о ней жила и живёт в местных рассказах, воспоминаниях, музейных материалах, журналистских публикациях. Именно здесь прозвище «Кадычиха» перестаёт быть бытовым и становится историческим. Оно фиксирует не фамильярность, а народное признание силы характера, прямоты и неотступности.
В воспоминаниях современников она остаётся фигурой зримой и телесной:
«Встанет, бывало, Кадычиха на телегу или бочку какую на базарной площади, тряхнёт своей большой головой с копной волос цвета перезрелой соломы и начнёт митинговать таким зычным голосом, что он был слышен и на окраинах города».
Это описание важно не как эмоциональный штрих, а как свидетельство масштаба личности. Перед нами не абстрактный «деятель», а женщина, которую видели, слышали, узнавали, за которой шли.
Вместо эпилога: почему эта история начинается в Обшаровке
Биография Ефросиньи Кадыковой-Городецкой охватывает Самарскую губернию, Сибирь, Дальний Восток, Москву. Она включена в историю революции, Гражданской войны, партийного строительства, советской печати, цензуры, образования.
Но начинается эта история в школе с. Обшаровка.
Фотография 1910 года возвращает масштаб обратно к человеку. К молодой учительнице среди первоклассников. К точке, где ещё ничего не предвещает арестов, тюрем, «эшелона смерти» и политической власти.
Для краеведения это принципиально. Не «она где-то работала земской учительницей», а она учила детей здесь. В конкретном селе. В конкретный год.
Именно поэтому исходная фотография — не иллюстрация к большой биографии, а её начало. Точка, из которой выросла судьба, оказавшаяся больше, чем могла вместить одна человеческая жизнь.
Содержание
Источники:
- Газета «Правда» №280, 1920 год.
- Журнал «Большевик» № 9, 1924 год.
- Сборник «Повстанческое движение на Алтае», 1935 год.
- Кадыкова-Городецкая Ефросинья Алексеевна. Краткая автобиография «Жизнь рядовой подпольщицы», 1950-е.
- Незабываемое: воспоминания активных участников борьбы за установление и упрочение Советской власти на Алтае, 1960 год.
- Газета «Московская правда» №237, 1962 год.
- Элеш В. М. «Записки подпольщика», 1965
- Альманах «Алтай» №4, 1966 год.
- Газета «Алтайская правда» №275, 1974 год.
- Газета «Голос труда» №30, 2017 год.
- Сетевое издание «Алтайская правда». «Как 100 лет назад алтайские активистки демонстрировали силу слабого пола», 2024 год.
- Информационный портал «Каменские известия». «В Камне-на-Оби есть улица Ефросиньи Кадыковой, кем она была для маленького городка в Сибири», 2024 год.
- Электронная библиотека «Постигая Алтай» от Алтайской краевой универсальной научной библиотеки им. В. Я. Шишкова. «Революционные события и гражданская война на Алтае. 1917–1922 гг.».
- Электронная библиотека Новосибирской государственной областной научной библиотеки.
- Материалы Краевого государственного бюджетного учреждения «Алтайский государственный краеведческий музей».
- Материалы муниципального бюджетного учреждения культуры «Каменский районный краеведческий музей».
Интересное для вас
Адияков Геннадий Владимирович — директор Приволжской ДШИ, «Заслуженный работник культуры Самарской области». Удостоен медали ордена «За заслуги перед Отечеством» IV степени.
Геннадий Владимирович начал трудовую деятельность в 1981 году в должности руководителя оркестра русских народных инструментов. С 1987 года и по настоящее время является директором Приволжской детской школы искусств — школы высшей категории.
Стабильно высокие результаты и «самообеспечение» школы
Геннадий Владимирович на протяжении многих лет придаёт огромное значение перспективному развитию школы, укреплению материально-технической базы, комплектованию педагогического состава и профессиональному качеству преподавания. Педагоги школы регулярно проходят курсы повышения квалификации.
По итогам межрегионального конкурса профессионального мастерства «Детские школы искусств — достояние Самарской области» Приволжская школа искусств награждена Дипломами Лауреата и удостоена званиями:
- «Школа — социокультурный центр» (2005 г.)
- «Школа профессиональной карьеры» (2008 г.)
На протяжении 20 лет в школе стабильно работают 12 творческих коллективов. Многие из них имеют звание:
- «Народный самодеятельный коллектив» — театр «Муравей-НИК» и ансамбль русской песни «Сударушки»
- «Образцовый коллектив» — фольклорный ансамбль «Жива», учебный театр «Муравейник», вокальный ансамбль «Чудеса»
В настоящее время в школе обучаются на отделениях: инструментальное творчество, театральное искусство, хореография, вокально-хоровое творчество, отделения раннего эстетического развития и декоративно-прикладного искусства. С ними работают 18 преподавателей. Из них — семь имеют высшую квалификационную категорию, десять — первую. Один педагог имеет звание «Заслуженный работник культуры Российской Федерации».
Учащиеся и преподаватели регулярно участвуют в творческих мероприятиях, показывая при этом стабильно высокие результаты. О качестве обучения в школе говорят награды, полученные на конкурсах различного уровня, а также учащиеся, ежегодно поступающие в специальные учебные заведения для продолжения образования.
Ежегодно в специализированные учебные заведения области поступают 3-4 выпускника ДШИ. Именно своевременная установка на «самообеспечение» школы преподавателями из числа бывших выпускников позволила в настоящее время полностью решить проблему кадрового обеспечения ДШИ и достичь результативной работы всего коллектива в целом. 70% состава преподавателей — выпускники, вернувшиеся специалистами по окончанию учебных заведений.
Позитивное влияние школы под руководством Адиякова Г. В.
Под руководством Г. В. Адиякова заметно возросла способность школы позитивно влиять на социальный микроклимат района. На протяжении последних лет Приволжская школа искусств является площадкой для проведения фестивалей и творческих лабораторий.
На базе школы ежегодно проводится межмуниципальный фестиваль ансамблевого музицирования «Приволжские зори», «Летняя Творческая Школа» по хореографии, вокалу и театру, Межрегиональный фестиваль-конкурс театрализованных и обрядовых действий «Злат Венец», Областной фестиваль-лаборатория премьерных спектаклей «Театробум». Реализован проект «Венец души Приволжской», направленный на сохранение певческой культуры Приволжского района. По итогам этого проекта выпущен этнографический альманах с одноименным названием «Венец души Приволжской» о народном творчестве Приволжского района.
Активно ведется рекламно-издательская и проектная деятельность.
За последние три года материально-техническая база Приволжской школы искусств значительно улучшилась. Были приобретены новые музыкальные инструменты, пошиты костюмы для творческих коллективов, приобретена новая школьная мебель.
В 2013 году в рамках областной целевой программы «Развитие и укрепление материально-технической базы государственных и муниципальных учреждений, осуществляющих деятельность в сфере культуры на территории Самарской области на 2011-18 гг.» в Приволжской школе искусств был произведен капитальный ремонт здания.
Помимо успешной профессиональной деятельности Адияков Геннадий Владимирович принимает активное участие в общественной жизни Приволжского района и Самарской области, являясь Председателем собрания представителей муниципального района Приволжский и членом общественной комиссии по вопросам культуры при комитете культуры, спорту и молодежной политике Самарской Губернской Думы.
За высокий организационно-творческий уровень работы и большой вклад в развитие культуры и художественного образования области, педагогический коллектив Приволжской школы искусств и лично Геннадий Владимирович Адияков неоднократно награждались Почётными грамотами и Благодарственными письмами Губернатора Самарской области и Министерства культуры Самарской области.
Леонов Михаил Федорович (1919–2010) — учитель математики, физики, черчения, с 1976 по 1982 директор Приволжской восьмилетней школы, «Почётный гражданин Приволжского района», «Заслуженный учитель РСФСР».
Родился в селе Приволжье 10 ноября 1919 года. В 1938 году окончил с отличием Спасскую школу. В 1939 году ушел добровольцем на советско-финляндскую войну.
С ноября 1940 по апрель 1941 года работал учителем математики, физики, черчения в Приволжской школе.
Летом 1941 года призван на фронт в танковые войска, назначен комсоргом роты.
Участвовал:
- в сражениях за Перемышль, 1941 год
- в танковых сражениях под Луцком, 1941 год
- в оборонительных боях в районе Гродно, 1941 год
- в составе второй танковой бригады сражался на Юго-Западном фронте
- в ходе приграничных сражений 1941 года войска фронта отражали удары немецкой группы армий «Юг» на юго-западных границах страны
- в 1943 году был ранен при освобождении Ростов-на-Дону
- в 1944 году в связи с ранениями получил краткосрочный отпуск домой.
Войну закончил в звании старшего лейтенанта и политрука роты.
Имеет награды:
- орден «Отечественной войны 2 степени»
- медаль «За победу над Германией».
- шесть Юбилейных наград
Сразу после войны, в ноябре 1945 года, приступает к работе учителем физики и поступает в Куйбышевский педагогический институт на факультет «Физика и математика», с декабря 1950 по 1953 год работал заведующим РОНО Приволжского района.
С 1971 года преподаёт математику и физику в Приволжской восьмилетней школе (ныне школа №3 им. М. Ф. Леонова с. Приволжье)
С 1976 по 1982 год — директор Приволжской восьмилетней школы (школа №3 им. М. Ф. Леонова с. Приволжье)
В 1982 году ушёл на заслуженный отдых. И за заслуги в педагогической деятельности, трудовые успехи в образовании, ему было присвоено звание «Заслуженный учитель РСФСР» и «Почётный гражданин Приволжского района».
Имя Михаила Фёдоровича Леонова носит учреждение образования — ГБОУ СОШ №3 им. М. Ф. Леонова с. Приволжье.
Пирогова Раиса Ивановна — педагог, общественный деятель, «Почётный гражданин Приволжского района», «Отличник народного просвещения».
Родилась в 1946 году. В 1968 году окончила Куйбышевский государственный педагогический институт.
Более 42 лет Раиса Ивановна отдала служению Новоспасской средней школе, детям, любимой работе. Её педагогическая биография — это непрерывное совершенствование, постоянная учеба, постижение педагогического мастерства.
Как человека творческого и талантливого, Раису Ивановну всегда отличало стремление уйти в преподавательской деятельности от обыденности и однообразия. Она просто виртуозно владела словом, ярко и зажигательно вела уроки, так что ученики всегда с нетерпением ждали её уроков, учились рассуждать, высказывать свое мнение.
У Раисы Ивановны, по словам её коллег, с лёгкостью получалось буквально всё, к чему бы она ни прикасалась, будь то уроки, подготовка к конкурсу чтецов или смотр художественной самодеятельности. Всё успевала делать, не становясь суетливой, в каждое дело вносила «изюминку», вселяя в коллег уверенность в успех.
«Учитель от бога» — именно так говорят о ней педагоги Новоспасской школы и других школ нашего района. И это неслучайно: в каждом коллеге она отмечала сильные стороны, начинающих кропотливо и тактично учила тонкостям методического мастерства. За советом к ней шли и опытные, и молодые, и для каждого у Раисы Ивановны находилось доброе слово. Её всегда отличали обаяние и широкая эрудиция, простота и интеллигентность, скромность и целеустремленность, требовательность и чуткость.
За свою педагогическую деятельность она подготовила и выпустила более 110 учащихся. Раиса Ивановна не раз отмечалась почётными грамотами районного отдела образования и областного отдела образования, в 1983 году получила звание «Отличник народного просвещения».
В 2005 году за заслуги в области образования награждена Почетной грамотой губернатора Самарской области. Наряду с педагогической деятельностью принимает активное участие в общественной жизни школы и поселка.
На протяжении длительного времени является председателем профсоюзного комитета школы. За выдающийся вклад в развитие образования Раисе Ивановне присвоено звание «Почетный гражданин муниципального района Приволжский Самарской области».
Раиса Ивановна — счастливая мама и бабушка. У неё замечательные и заботливые дети (два сына и дочь), прекрасные внуки, которыми по праву можно гордиться. А ещё она старается быть в курсе событий нашего района, родной школы, радуется успехам школьников и педагогов, ценит их бережное отношение к традициям и уважение, с которым коллектив относится к ветеранам педагогического труда.
Основание
В 1968 году, решением Исполкома районного совета в селе Приволжье была открыта детская музыкальная школа. Исполнилась мечта многих детей и родителей — наконец-то можно научиться играть на фортепиано, баяне, аккордеоне…
Первым директором школы был Комаров Николай Григорьевич. Ему достались самые сложные годы — годы становления школы. Работали всего четыре преподавателя, численность учащихся составляла 35 человек.
Каждый день, в течение 17 лет Николай Григорьевич неустанно боролся за то, чтобы новый учебный год начинался вовремя, чтобы в сентябре школа могла принять учеников; приобретал инструменты, нотную литературу, ремонтировал классы и главное, искал преподавателей. Ведь проблема кадрового обеспечения школы ежегодно была самой острой.
Выпускники музыкальных училищ, составляющие основу коллектива и работающие по направлениям учебных заведений, нередко уезжали после первого же года работы. И это отражалось не только на качественной стороне образовательного процесса, но и на развитии школы в целом.
Педагоги на долгие годы
В июле 1985 года, в связи с переменой места жительства из Приволжья уезжает Николай Григорьевич Комаров. Случайность или закономерность, но в следующем 1986 году, за месяц до начала учебного года 35 учащихся остаются без педагогов.
Тем не менее учебный год 1 сентября 1986 начался. В школу приходят учителя, ставшие на все последующие годы её педагогическим ядром — Адиякова Марина Константиновна, Жарова Марина Владимировна и Адияков Геннадий Владимирович, который встал во главе школы и по сей день является её директором.
Началась кропотливая и каждодневная работа по организации учебного процесса, привлечению учащихся к занятиям музыкой, развитию материально-технической базы, подготовке выпускников к поступлению в музыкальные училища.
Малочисленному составу преподавателей приходилось делать буквально все: обучать детей, готовить сценарии вечеров, выступать в концертах. Был организован клуб «Любителей музыки», проводились музыкальные абонементы, классные часы. К этому времени музыкальная школа располагалась в здании Приволжской средней общеобразовательной школы №1, занимая всего две комнаты. И именно в эти годы, всестороннюю и неоценимую поддержку молодому коллективу оказывал Хохрин Вячеслав Иванович, работающий в то время директором ГБОУ СОШ № 1 с. Приволжье.
К началу 1990 года закончилось формирование основ деятельности школы. ДМШ располагала пятью классами. Численность учащихся составляла 65 человек. Из Самары были приглашены квалифицированные специалисты — Никитины Ирина Васильевна и Владимир Владимирович.
Численный состав коллектива достиг шести преподавателей. В школе был организован оркестр народных инструментов, академический хор, различные инструментальные ансамбли. Регулярными стали отчётные концерты перед населением, шефские концерты в образовательных школах и детских садах. Выработаны свои формы и методы работы с детьми и их родителями, определены цели:
«Задача школы — сделать так, чтобы уже в годы отрочества человек жил в мире красоты. Через красивое — к человечному!»
Участие в областных творческих мероприятиях
1991 год — особый год в школьной биографии. Учащиеся и преподаватели впервые участвуют в областных творческих мероприятиях. Музыкальная школа заявила о себе на областном уровне и получила первые награды. Какими они были дорогими, долгожданными и нужными! Сколько в них вложено многолетнего труда! В этом же году у школы появились собственные стены с концертным залом и большими светлыми комнатами.
Большая заслуга в этом, несомненно, принадлежала Саранча Лидии Алексеевне, которая с пониманием отнеслась к проблемам школы и её огромному значению для района в будущем. Именно при её поддержке и содействии музыкальной школе было передано здание райкома КПСС.
Начиная с 1991 по 1996 г. принимаются активные шаги по дальнейшему укреплению и развитию школы. Ежегодно выпускники направляются в музыкальные училища. Организуется педагогический ансамбль русских народных инструментов «Фантазия», учебный театр «Муравейник», вокально-инструментальный ансамбль «Вита». Ведутся подготовительные мероприятия для открытия новых классов и специализаций: театр, народное хоровое пение, балалайка, домра.
Первая волна выпускников
В родное Приволжье, получив специальное музыкальное образование, возвращается первая волна выпускников — Малыхина Светлана Витальевна (хоровое дирижирование), Голубева Ольга Александровна (аккордеон), Курякина Оксана Леонидовна (домра), Щеулова Анжелика Александровна (общее фортепиано).
Но острая нехватка специалистов, поиски которых велись неустанно, была ощутимой. На работу в ДМШ приглашаются Сарана Елена Владимировна — преподаватель по теории, Хрусталева Наталья Николаевна — преподаватель по классу фольклора, Покровская Валентина Владимировна и Казанцева Галина Николаевна — преподаватели по фортепиано.
Развитие школы
К началу 1997 года в школе уже занимается 105 учащихся. Обучение ведётся по специализациям: баян, аккордеон, домра, гитара, фортепиано, народное хоровое пение, театральное искусство. Занятия с учащимися проводят 12 преподавателей. Коллектив школы, принимая активное участие в областных фестивалях и конкурсах, показывает высокопрофессиональную работу и стабильные результаты.
В 1997 году открывается хореографическое отделение, которое и сегодня возглавляет молодой педагог-хореограф Чеботаева Ольга Борисовна. Придавая большое значение сотрудничеству с другими образовательными учреждениями, в 1998 году на базе ГБОУ СОШ №2 с. Приволжье, при содействии её директора Веры Николаевны Нуждовой, открывается отделение общего эстетического образования. Уроки ритмики, фольклора, театра были включены в учебное расписание средней школы.
Вторая волна выпускников
К началу 2000 года, после окончания специализированных музыкальных заведений, в качестве преподавателей в школу приходит вторая волна выпускников — Сорокина Мария Викторовна (фортепиано, вокал), Фроловичева Вера Михайловна (фольклор), Кочеткова Анна Геннадьевна (фортепиано, театр). В эти годы детская школа искусств, обладая высоким кадровым потенциалом, начинает оказывать заметное влияние не только на развитие, но и на формирование культуры Приволжского района в целом, являясь одновременно и филармонией, и сценической площадкой, и театром. Ни один районный концерт не обходится без её участия.
Активное участие в областных конкурсах профессионального мастерства стало показателем творческого потенциала коллектива. Ансамбль русской песни «Вьюнки» и фольклорный ансамбль «Жива», хореографические ансамбли «Непоседы» и «Росинка», педагогические ансамбли «Элегия» и «Фантазия», вокальный ансамбль «Чудеса», театр «Муравейник» — вот те звёздочки, которые заблистали на творческом небосклоне Приволжья и Самарской области.
В последующие годы, набранный темп работы, продолжает оставаться таким же высоким и плодотворным.
Из детской музыкальной школы в Приволжскую школу искусств
В 2000 году детская музыкальная школа переименовывается в Приволжскую школу искусств. В коллектив приходят опытные преподаватели — Титаренко Николай Анатольевич и Марданова Анжела Геннадьевна, а затем и молодые педагоги — Малиновская Елена Вячеславовна, Пчелина Оксана Васильевна, Сапелкина Екатерина Викторовна, Лобанова Юлия Владимировна.
Создаются новые авторские и адаптированные учебные программы. Школа становится учебным центром для многих преподавателей области. Здесь проводятся областные семинары, мастер-классы, конкурсы и фестивали. Открывается подготовительный класс, отделение эстрадного вокала, дети играют и поют джаз, с увлечением осваивают инструменты эстрадного направления. Начинаются занятия по дизайну и моделированию сценической одежды.
Школа — социокультурный центр
В 2005 году на XII межрегиональном конкурсе профессионального мастерства школе присуждается звание «Школа — социокультурный центр». В 2006 году проводится Международный слёт учителей, на котором присутствовали делегации педагогов из Дании, Белоруссии, Украины, России. В этом же году творческие коллективы школы осуществляют большое концертное турне «Слушай, Европа, поёт Россия!» с посещением городов — Варшава, Берлин, Амстердам Париж, Гомель.
В 2007 году по итогам аттестации школе искусств присваивается высшая категория. Многие преподаватели за свою профессиональную деятельность и большой вклад в развитие культуры Приволжского района и Самарской области отмечены Почётными Грамотами Главы Приволжского района и Министерства культуры Самарской области, награждены Правительственными наградами РФ. А лучшие учащиеся школы районной и губернской премией — «Одарённые дети».
Детская школа искусств сегодня
Сегодня в Приволжской школе искусств обучается 326 учащихся, с ними работают 18 преподавателей, объединённых единой целью, любимым делом и главное, движущихся вперёд к новым открытиям.
Ведётся работа по реализации проекта «Венец души Приволжской», выпускается своя школьная газета «Мир музыки», книги сценариев и творческих работ педагогов и учащихся, диски с записями спектаклей и концертов.
А в планах — открытие класса компьютерной музыки, отделения художественно-прикладного искусства, фольклорного театра, центра песенной культуры Приволжского края и многое другое, что станет интересным и самобытным в жизни приволжских детей и их родителей. И всё это, конечно, возможно при огромной заинтересованности и целеустремлённости всего педагогического коллектива и учащихся школы.
«Приволжская школа искусств — это гордость и достояние не только Приволжского района, но и всей Самарской области. Коллектив школы стабильно добивается высоких творческих результатов и целенаправленно выполняет свою миссию — воспитание подрастающего поколения посредством искусства.
Школа отличается своей уникальной способностью удивлять! Патриотизм, высокий дух и полёт мысли — вот слагаемое успеха всего творческого коллектива школы и его руководителей — Геннадия Владимировича и Марины Константиновны Адияковых!»
( И. Н. Миронова)
Содержание
Контакты
- с. Приволжье, ул. Волжская, 3
- директор: Адияков Геннадий Владимирович
- agvsamara@mail.ru
- официальный сайт
- 8-846-479-12-74
Адиякова Марина Константиновна — заместитель директора Приволжской ДШИ по воспитательной работе, преподаватель, режиссёр. Родилась 12 февраля 1961 года в городе Кузнецк Пензенской области. В 2007 году награждена правительственной наградой «Заслуженный работник культуры РФ».
Через красивое — к человечному!
Марина Константиновна работает в Приволжской школе искусств с 1986 года. Заместитель директора по воспитательной работе, преподаёт театральные дисциплины, является руководителем и режиссером «Народного самодеятельного коллектива» театра «Муравей-НИК» и «Образцового художественного коллектива» учебного театра «Муравейник».
Человек целеустремленный и многогранный, она делает свои занятия большой творческой Мастерской. Её жизненный девиз — «Через красивое — к человечному!», её жизненная позиция — «Быть нужной людям!»
За 35 лет работы в Приволжской школе искусств дала путевку в жизнь сотням ребят, увлекая их своим темпераментом и любовью к искусству — музыке, театру. Учащиеся её класса — это Лауреаты Российских и Международных конкурсов, Губернских и районных премий «Одаренные дети»
Многие из выпускников класса Адияковой продолжили своё профессиональное образование в различных специальных высших учебных заведениях Самарской области. Шестеро вернулись в родное Приволжье и работают преподавателями школы искусств.
Помимо преподавательской работы, Марина Константиновна ведёт активную творческую деятельность. Её детище — это Народный театр «Муравей-НИК», который в 2022 году отметит свое 30-летие. Спутником театра является Образцовый учебный театр «Муравейник». Всего участников – 84 человека в возрасте от 6 до 60 лет. В год ставится по 3–4 премьеры, и здесь Марина Константиновна проявляет себя не только как руководитель, режиссёр, но и как сценарист, художник, музыкант, декоратор. Она «горит» в работе, и поэтому её спектакли всегда живые, эмоциональные, заставляющие думать и сопереживать.
Марина Константиновна также является активным пропагандистом народного творчества земли Приволжской.
Более 10 лет она реализует свой авторский проект «Венец души Приволжской» по сохранению и приумножению творческого наследия Приволжского района.
В 2008 году, в честь 225-летия образования села Приволжье, М. К. Адияковой был получен Грантовый Сертификат и реализован первый этап этого проекта — выпущена книга под одноименным названием «Венец души Приволжской», в которую вошли исторический и песенный материал старейших коллективов Приволжского района («Венец души Приволжской», этнографический альманах, Самара, 2008г., изд. «ОФОРТ»)
Затем, по инициативе Марины Константиновны, в Приволжье стали проводиться фестивали: ежегодный Областной фестиваль-лаборатория премьерных спектаклей «Театробум» и раз в два года Межрегиональный фестиваль театрализованных и обрядовых действ «Злат Венец».
Марина Константиновна, как автор этих проектов, участвовала в конкурсах на соискание Губернских Грантов. В 2015 и в 2021 годах получила Грантовый Сертификат на проведение межрегионального фестиваля «Злат Венец», а в 2019 году — на проведение фестиваля «Театробум».
Помимо этого, она является автором таких проектов, как «Театр — это жизнь!» о духовно-нравственном и патриотическом воспитании детей средствами театральной педагогики, «Наследие» — о создании ресурсного культурно-образовательного центра, «Мы — вместе» — совместные спектакли с людьми с ограниченными возможностями, «ЛТШ» — летняя творческая школа по разным направлениям искусства. Все эти проекты отмечены Дипломами Лауреата I степени Межрегиональной академии новаций в сфере художественного образования «Artedu. Открытия XXI века», г. Самара.
Идеи и проекты Марины Константиновны всегда интересны и масштабны. Она ставит спектакли, пишет сценарии и пьесы. По приглашению своих коллег проводит Мастер-классы по театральной педагогике, организует фестивали, туристические поездки по стране и за рубежом, является председателем экзаменационной комиссии Самарского института культуры (факультет театральной режиссуры), членом экспертного совета Областных театральных конкурсов и Совета по культуре муниципального района Приволжский. При этом успевает быть заботливой мамой и бабушкой. Старший сын Марины Константиновны — Илья Адияков — пошёл по её стопам и преподаёт в Приволжской ДШИ театральные дисциплины, пишет авторские пьесы и является ведущим актером Народного театра «Муравей-НИК».
По социально-творческому заказу Министерства культуры и молодежной политики Самарской области выпущена книга «Волжский проспект», в которую вошли авторские работы — сценарии и пьесы М.К. Адияковой («Волжский проспект» альманах, ч. II, Самара, 2006 г., изд. «ОФОРТ»)
Обладая нравственным суверенитетом, духовной силой, добротой и вниманием к людям, Марина Константиновна завоевала истинное уважение среди своих учеников, коллег, родителей и жителей Приволжского района.
Её имя занесено в библиографический сборник «На земле Приволжской просиявшие» (Самара, 2008 г., изд. «ОФОРТ).
Тихон Иванович Ерошевский (1902–1984) — ветеран партии, доктор медицинских наук, профессор, член-корреспондент академии медицинских наук СССР, лауреат Государственной премии, Герой Социалистического труда, учёный с мировым именем.
Родился 26 июня 1902 года в семье волостного священника в селе Кашпирские Хутора Самарского уезда Самарской губернии, ныне — село Кашпир Приволжского района Самарской области.
Он всю свою жизнь посвятил науке. Это человек, не жалеющий себя для людей ни в качестве врача, ни в роли педагога. Тысячи людей обрели зрение, заново увидели мир благодаря заботе, настойчивости и пристальному вниманию Т. И. Ерошевского.
Детство и юношество
На его детские и юношеские годы выпали три революции и гражданская война, пришлось испытать многие лишения. Он был комсомольцем первых лет Октябрьской революции. Энтузиазм тех лет был велик, хотя вокруг свирепствовали тиф и голод. Комсомольцы могли увлечь за собой молодежь в любом, даже очень трудном деле. Школа была культурным центром села…
Редкостное сочетание: отец — священник, сын — комсомолец. Можно судить, насколько сильно было влияние происходящих революционных перемен, воздействие новой идеологии. Юноша без раздумий бросился в этот полный опасностей и неожиданностей водоворот новой жизни. Вот эти черты характера — риск, решительность, жажда поиска неизведанного сохранились у Тихона Ивановича на всю жизнь.
В 1919 году он стал секретарем Спасского (ныне Приволжского) райкома комсомола, а в 1920-ом работал в Кашпирском волостном комитете РКП (б). В этом же году восемнадцатилетний Тихон женится на учительнице из села Приволжье Сызранского уезда Марии Андреевне. Сделав свой выбор раз и на всю жизнь.
— Помню, моя сестра Ольга как-то спросила деда: «Ты что уж любил так бабушку, что прямо в восемнадцать лет женился?» Он ответил: «Ещё как любил!» Наша бабушка была из простых крестьян. В Приволжье была усадьба помещика Самарина, в услужении которого находились её родители. — вспоминает Елена Ерошевская, внучка знаменитого врача.
В первой половине 20-х годов Т. И. Ерошевский учится в Саратовском медицинском институте.
В 1926 году Тихон Иванович был студентом пятого курса. Ему и его троим сокурсникам было поручено избавить жителей Каракалпакии от страшного заболевания — трахомы. В труднейших и чрезвычайно опасных условиях приходилось им работать. Тогда Тихон Иванович и понял, что возвращение людям зрения и есть его призвание.
Главным направлением в научной работе Тихона Ивановича была пересадка роговицы глаза.
Годы войны
В 1942 году под страшный грохот артиллерии, вой снарядов он вел операции в осажденном Сталинграде. В воспоминаниях глазного хирурга остались страшные изуродованные войной глаза, из которых чуть ли не каждый второй надо было удалять. В это время защитил диссертацию в осажденном городе. Это ли не мужество, равное мужеству рядового? А затем перестройка работы клиники на военный лад, эвакуация института, семьи, научных кадров.
Госпиталь, за которым был закреплен Ерошевский, эвакуировался в Сызрань. К 1941 году накопилось довольно много материала, надо было обобщить его, осмыслить, но война прервала исследования. Однако война же и дала толчок к новым размышлениям. Уже в военном госпитале, если позволяли условия, в исключительных случаях Ерошевский всё-таки делал пересадки.
В годы войны Тихона Ивановича Ерошевского наградили медалями:
- «За оборону Сталинграда»
- «За победу над фашистской Германией Орденом Трудового Красного знамени и значком «Отличник здравоохранения»
Все эти награды можно считать боевыми, потому что всю войну молодой доктор медицинских наук Ерошевский, если вдуматься, был на передовой.
Куйбышевский медицинский институт
1949 год. Профессор Ерошевский получил новое назначение – стал директором Куйбышевского медицинского института и заведующим кафедрой глазных болезней. Совмещать две такие солидные должности было трудно, и Тихон Иванович понял, что ему не обойтись без надежных помощников — учеников, последователей. Он с радостью раздаёт идеи своим ученикам, никогда не боится, что кто-то обгонит его в науке, сам рад поучиться у коллег независимо от ранга.
Он много работал над совершенствованием лечения врожденной глаукомы. В канун своего 75-летия делал 1200-ую операцию по поводу врожденной глаукомы. В 1971 году в клинике было произведено более 1000 различных микроопераций у 600 детей — это самая большая практика в мире. Т. И. Ерошевский побывал во многих странах мира, демонстрировал операции и по праву считался крупнейшим специалистом в этой области.
Ещё одним важным направлением его научной и практической работы было лечение катаракты путем замены помутневшего данного человеку природой хрусталика искусственным.
Выдающийся ученый Т. И. Ерошевский не только достиг высочайшего мастерства в микрохирургии, но и делал всё, чтобы передать это мастерство своим ученикам. Он находил их и готовил. В этом деле был настойчив и терпелив.
Тихон Иванович впервые в нашей стране применил метод удаления хрусталика холодом. Ближайшим помощником его была Валентина Васильевна Монахова, ставшая видным специалистом по лечению катаракты.
С отеческой заботой Т. И. Ерошевский ввел в науку свою внучку Елену Брониславовну и талантливого молодого врача, работавшего после института врачом Пестравской больницы, Владимира Михайловича Молова. Он умело направлял их творческую работу.
Более 20 учеников Т. И. Ерошевского успешно защитили докторские диссертации, треть кафедр глазных болезней медицинских вузов страны возглавляют его же ученики.
Т. И. Ерошевский как бы подводя итог своей деятельности, писал:
«Меня окружают замечательные помощники, специалисты высокого класса. Работая с ними, я вижу: дело, которому я посвятил всю жизнь, в надежных руках. Можно сказать, что моя главная мечта сбылась…»
Ушел из жизни Тихон Иванович Ерошевский 22 июля 1984 года, но память о нём живет в делах его учеников и последователей. Память о Тихоне Ивановиче увековечена его именем в названии созданной им областной глазной клиники и в названии одной из улиц Самары.
Наш земляк по праву считается крупнейшим специалистом в области офтальмологии. Родина высоко оценила его труд: ему присвоено звание Героя Социалистического Труда, присуждена Государственная премия СССР.
Как-то Тихон Иванович сказал:
«О чем я мечтаю, дорогие мои? О том, чтобы смотреть вам в глаза без тревоги. Больше всего на свете люблю здоровье, счастливые глаза людей, а детские — особенно…»
