В семейной памяти Самариных сохранилась история, в которой Волга предстаёт не только водным маршрутом и источником богатства, но и путём опасности. В один из разливов к усадьбе в Васильевском подошли лодки с разбойниками.
Васильевское до дворца: как начиналось волжское имение
Васильевское стало центром волжского имения Самариных во второй половине XVIII века. Василий Николаевич Самарин приобрёл земли на Волге и начал обустраивать новую вотчину. Вокруг Аннино и Васильевского формировалась система поселений, куда переводили крестьян из центральных губерний.
К концу XVIII века здесь уже были основаны и обжиты сёла Спасское, Озерецкое, Владимирское и несколько небольших деревень. В Васильевском размещалась центральная усадьба Самариных. Василий Николаевич всё больше времени проводил в волжском имении: следил за строительством, хозяйством и устройством новых селений.
Когда Фёдору, сыну Василия Николаевича и Марии Васильевны, исполнилось три года, первая усадьба в Васильевском была уже благоустроена. Тогда Василий Николаевич привёз сюда жену с детьми. С этим временем семейная память Самариных связывает историю о разбойниках и двух пушках у усадьбы.
Важно не смешивать этот ранний этап с поздним усадебным обликом XIX века. Речь идёт не о дворце, построенном позднее по проекту Модеста Дурнова, и не о музейной территории в современном виде. Перед нами Васильевское конца XVIII века — управленческий и хозяйственный центр большого волжского владения.
Мария Васильевна Самарина против разбойников: переодевание спасло жизнь
Рассказ о нападении сохранился в воспоминаниях Анны Дмитриевны Самариной, правнучки Василия Николаевича. Эти воспоминания хранятся в Научно-исследовательском отделе рукописей Российской государственной библиотеки.
В книге приведён фрагмент семейного предания:
«<…> во время разлива разбойники на лодках подъехали к самому берегу, высадились и начали грабить усадьбу, Василия Николаевича в это время не было, а Мария Васильевна с маленьким Федей убежала на дворню, там переоделась в платье дворовой женщины и так была неузнана».
В эти времена действительно бушевали разбойники, их видели у Сызрани во время разлива, когда река подходила близко к городу.
Деталь с переодеванием делает предание особенно ценным. Она выводит на первый план не владельческую биографию, а внутреннее устройство ранней усадьбы.
Рядом с господским домом существовала дворня — люди, службы, хозяйственные помещения, повседневная работа, без которой большое волжское имение не могло жить. В минуту опасности именно эта среда стала для Марии Васильевны укрытием.
Две пушки на горке: купили для защиты, палили для торжества
После нападения Василий Николаевич Самарин купил две небольшие пушки. Они были «величиной не больше 1 аршина», то есть около 71 сантиметра. Пушки установили на горке возле усадьбы. Против разбойников их не применяли:
«Их, впрочем, не употребляли, потому что разбойники больше не появлялись, а из них палили в последствии для торжества, когда приезжал Фёдор Васильевич».
Со временем тревожная мера превратилась в часть усадебной традиции. Пушки напоминали о пережитом нападении, а позднее стали использоваться уже во время торжественных встреч.
Почему в середине XVIII века разбойники всё ещё продолжали терроризировать население? Полиция и военные гарнизоны существовали только в крупных городах, а уездные воеводы имели мало людей и оружия и без разрешения из центра не могли предпринять серьёзных действий. Разбойники же действовали иначе: хорошо знали местность, владели военным делом и пополнялись за счёт беглых крестьян и солдат.
В XVIII веке собственное оружие в усадьбе не было редкостью. Историк Андрей Шипилов отмечает: у состоятельных людей того времени часто имелся целый арсенал холодного и огнестрельного оружия. Некоторые имения укреплялись почти как небольшие крепости.
Один из самых ярких примеров — Раненбург, имение князя Александра Меншикова. Там были валы, крепостные ворота и бастионы, на которых стояли пушки. Но оружие держали не только крупнейшие вельможи. У князя Гагарина в Тульской губернии в 1721 году были фузея, то есть гладкоствольное ружьё, и шпага. У комиссара Пашкова в Коломенском уезде в 1723 году на чердаке усадьбы нашли два пистолета и две «пушечки малых чугунных». У дьяка Лосева в Рузском уезде стояли «три пушки железные».
Бывали и настоящие домашние арсеналы. Князь Григорий Волконский, сподвижник Петра I и начальник Тульского оружейного завода, держал в усадьбе 14 чугунных пушек, две пушки красного железа и 16 лафетов, в том числе четыре на колёсной базе.
Разбойники на Волге: что подтверждают документы
Волжские разбойники были настолько серьёзной проблемой, что с ними пыталось бороться само государство. Ещё при Петре I предпринимались попытки усилить охрану речных путей, однако полностью остановить нападения не удавалось. Разбойничьи шайки хорошо знали и легко растворялись среди обычных речных людей и рыбацких артелей.
Само нападение на усадьбу Самариных известно по воспоминаниям. Может быть это просто легенда, рассказ для детей? Достоверно неизвестно, но в Самарском государственном архиве сохранились материалы о тревоге властей из-за разбойников на Волге. Эти документы относятся к более раннему времени — периоду Елизаветы Петровны.
Существует указ из Оренбургской канцелярии от 4 июня 1748 года, направленный в Ставропольскую канцелярию. Он касается мер против появления весной того же года близ Ставрополя «злодейских разбойничьих партий».
В указе говорится, что на Волге близ Ставрополя появились «злодейские разбойнические воровские партии». Власти связывали эту угрозу с безопасностью Самары, Алексеевска, Ставрополя, Закамской линии и окрестных мест по Волге.
При появлении «воровских и разбойнических компаний» предписывалось отправлять для их поиска и поимки специальные партии. Для этого разрешалось использовать «солдат, казаков и калмык». Отдельно указывалось, что в летнюю пору нужно иметь подходящие суда. Борьба с разбойниками на Волге требовала не только конных и пеших отрядов, но и движения по воде.
Документ учитывал и торговую сторону речной жизни. Ставропольский комендант не должен был без причины останавливать суда, плывущие вниз по Волге, или купеческие обозы в зимнее время. Такие проверки могли задерживать движение и удорожать перевозки.
Волжские разбойники нередко действовали большими группами, передвигались на лодках и барках, нападали на суда и прибрежные селения.
При Павле I на Волге даже пытались организовать постоянное речное патрулирование. Для этого строили специальные вооружённые суда — гардкоуты (от фр. «береговая стража»), которые должны были искать разбойничьи лодки и охранять движение по реке.
Этот эпизод в истории Приволжья
Для современного Приволжского района сюжет о разбойниках важен как часть ранней истории места, где формировался один из главных центров самаринского имения на Волге.
Центр этой истории — не разбойничья тема вообще, а конкретный локальный эпизод: первая усадьба Самариных, приезд Марии Васильевны с детьми, нападение во время разлива, две пушки на горке. Через него видна ранняя жизнь Васильевского, когда сёла и деревни вокруг ещё обустраивались, крестьяне переводились из других губерний, а хозяйство требовало постоянного внимания.
Позднее Васильевское менялось. В XIX веке здесь сформировался другой усадебный облик, а в XX веке историческое пространство пережило утраты и перестройки. Первая усадебная среда конца XVIII века не сохранилась в прежнем виде, но семейное предание помогает связать современное Приволжье с ранним этапом освоения этой территории.
Источники:
- Поддубная Р. П. «Васильевское. Имение Самариных на Волге», 2008
- Плешаков И. Н. Гардкоуты в Саратовском Поволжье: из истории речной стражи XVIII – первой половины XIX вв.
- Черников И. И. Энциклопедия речного флота, 2003
- Проект «Окно в Россию». Как на Руси боролись с разбойниками?
Подписаться
авторизуйтесь
0 комментариев
Старые
