Фёдор Дмитриевич Самарин (04.02.1858–23.10.1916) — российский общественный, государственный и церковный деятель славянофильского направления, надворный советник, член Государственного совета Российской империи.
Фёдор Дмитриевич родился в Москве в семье, тесно связанной с историей русского славянофильства. Его отец, Дмитрий Фёдорович Самарин, был публицистом и общественным деятелем, а дядя Юрий Фёдорович Самарин принадлежал к числу наиболее известных представителей славянофильского движения XIX века. Мать, Варвара Петровна Ермолова, происходила из дворянского рода Ермоловых. Среди младших братьев Фёдора был Александр Дмитриевич Самарин, впоследствии московский губернский предводитель дворянства, обер-прокурор Святейшего синода и член Государственного совета.
Первые годы Фёдор, как и другие мальчики в семье Самариных, учился дома и ежегодно сдавал гимназические экзамены. С пятого класса он продолжил образование в 5-й Московской гимназии, которую окончил в 1876 году с золотой медалью. Затем поступил на историко-филологический факультет Московского университета и в 1880 году окончил его со степенью кандидата по историческому отделению.
🔗 Об образовании в семье Самариных
Практически сразу после окончания университета Самарин начал общественную службу. В декабре 1880 года Московское губернское земское собрание избрало его непременным членом Звенигородского уездного присутствия по крестьянским делам. Позднее он был гласным Московского уездного и губернского земских собраний, участвовал в развитии народного образования. В 1884 году Фёдора Дмитриевича избрали предводителем дворянства Богородского уезда Московской губернии. Эту должность он занимал до 1891 года, одновременно в 1884–1886 годах являясь почётным мировым судьёй Богородского округа.
Значительное место в его деятельности занимали образование и помощь малоимущим. Самарин участвовал в организации московских попечительств о бедных, в 1894–1896 годах возглавлял городское попечительство Арбатского участка, был попечителем начального городского училища. В своих работах он обращался к вопросам земской школы, преподавания церковного пения, отношений между земскими и церковно-приходскими школами.
В 1884 году Фёдор Дмитриевич женился на княжне Антонине Николаевне Трубецкой, дочери Николая Петровича Трубецкого, одного из основателей Московского отделения Русского музыкального общества. В семье родились четверо детей: Софья, Варвара, Дмитрий и Мария. Младшая дочь Мария впоследствии стала женой священника и историка церкви Сергея Павловича Мансурова. Антонина Николаевна умерла в 1901 году в Каннах от перитонита.
🔗 Как Дмитрий Самарин повлиял на судьбу Пастернака и стал частью «Доктора Живаго»
Фёдор Дмитриевич вместе с братьями и сёстрами был владельцем родовых земель Самариных в Московской и Самарской губерниях. Общая площадь их владений составляла 9023 десятины. Таким образом, его биография непосредственно связана и с самарской ветвью истории семьи, хотя основная общественная и государственная деятельность Самарина проходила в Москве.
В начале XX века Самарин всё активнее участвовал в политической жизни. В 1905 году он стал одним из основателей «Кружка москвичей», объединявшего представителей консервативной московской общественности. В 1906–1908 годах представлял московское дворянство на съездах Объединённого дворянства, выступал по вопросам государственного устройства и положения крестьянства.
7 апреля 1906 года Фёдор Дмитриевич был избран членом Государственного совета Российской империи от дворянских обществ. Он вошёл в Правую группу и участвовал в работе нескольких комиссий Государственного совета. Особое значение для него имел крестьянский вопрос. Самарин критически относился к указу 9 ноября 1906 года, положившему начало столыпинской аграрной реформе и предоставившему крестьянам возможность выхода из общины с закреплением земли в личную собственность.
Именно несогласие с этой политикой стало причиной его ухода из Государственного совета. Самарин оказался перед выбором между собственными убеждениями и необходимостью поддержать законопроект, одобренный императором. 26 июля 1908 года он отказался от звания члена Государственного совета. Этот поступок хорошо характеризовал его отношение к государственной службе: политическая карьера для него не была ценнее принципов, которые он считал правильными.
Не менее заметной была деятельность Фёдора Самарина в церковной жизни России. В 1906 году он участвовал в заседаниях Предсоборного присутствия, созданного для подготовки преобразований Русской православной церкви и будущего Поместного собора. Самарин много писал о церковном устройстве, духовном образовании, приходской жизни и месте мирян в делах Церкви.
С 1907 года он стал одним из деятельных участников «Кружка ищущих христианского просвещения в духе православной Христовой церкви». Его участники собирались для обсуждения богословских и церковных вопросов, совместного чтения и общения. Вместе с Самариным в работе кружка участвовали Михаил Новосёлов, Владимир Кожевников, Иосиф Фудель, Павел Мансуров и другие представители московской религиозной интеллигенции. Позднее к этому кругу приблизился священник Павел Флоренский, с которым у Самарина установились дружеские отношения.
В 1909 году Фёдор Дмитриевич стал одним из учредителей Братства святителей Московских Петра, Алексия, Ионы и Филиппа и первым председателем его совета. Братство занималось практическими вопросами церковной жизни Москвы. В 1912 году Московская духовная академия избрала Самарина своим почётным членом.
Самарин оставил многочисленные работы по вопросам земства, крестьянского землевладения, образования и церковной жизни. Среди них «Пособие к чтению шестопсалмия», «Первоначальная христианская церковь в Иерусалиме», «Что следует делать в виду предстоящего Церковного собора?», работы об указе 9 ноября 1906 года, земской школе и подготовке духовенства. Значительная часть его наследия связана с теми же вопросами, которыми он занимался в общественной жизни: устройством местного самоуправления, образованием, судьбой крестьянской общины и положением Церкви.
При жизни Фёдор Дмитриевич оставался менее известен широкой публике, чем некоторые его родственники. Современники, однако, высоко оценивали его личные качества и влияние в своём кругу. В семье его называли «мужем совета», человеком, к мнению которого обращались в сложных обстоятельствах. Павел Флоренский воспринимал Самарина не просто как представителя известной фамилии, а как одного из наследников и хранителей славянофильской культурной традиции.
К концу жизни здоровье Фёдора Дмитриевича ухудшилось, ослабло зрение. После его смерти Флоренский вспоминал о Самарине как о человеке, чьи независимость, бескорыстие и пережитые испытания придали ему особый нравственный авторитет. Для людей, знавших Фёдора Дмитриевича, значение имели не столько его звания и положение, сколько последовательность убеждений, образованность и готовность служить тем делам, которые он считал важными.
Фёдор Дмитриевич Самарин скончался в Москве 23 октября 1916 года в возрасте 58 лет. Его похоронили в некрополе Донского монастыря.
