В 1870 году «Самарские епархиальные ведомости» упомянули среди старообрядцев Самарского уезда Трофима Стефановича Новикова — крестьянина из Новых Костычей, нынешней Обшаровки, который несколько лет прожил в Москве и специально изучал там старообрядческую иконопись.
Это редкое свидетельство позволяет восстановить несколько важных страниц биографии местного мастера, о котором сегодня почти ничего не известно.
Из Новых Костычей в Москву
В XIX веке в Новых Костычах существовала значительная старообрядческая община. Первоначально местные староверы принадлежали преимущественно к федосеевскому согласию — одному из беспоповских направлений старообрядчества.
🔗 Раскол в селе Новые Костычи: история старообрядцев, конфликты и возвращение к православию
Федосеевцы поддерживали тесные связи с единоверцами в других городах, прежде всего с московским Преображенским кладбищем. В очерке о Новых Костычах, опубликованном в 1870 году, сообщалось, что некоторые жители села отправлялись туда изучать «древле-отеческий богослужебный устав» и искусство написания икон по старым преданиям и образцам. Одним из них был Трофим Новиков.
Автор очерка писал:
«Так бывший села Новых Костычей, а ныне села Екатериновки, крестьянин Трофим Стефанов Новиков несколько лет жил на Московском Преображенском кладбище, для научения древле-отеческому писанию икон».
Таким образом, Новиков не просто ненадолго приезжал в Москву. Он провёл там несколько лет, целенаправленно осваивая иконописное мастерство.
Преображенское кладбище к тому времени давно являлось одним из главных центров федосеевского старообрядчества в России. Здесь существовала богатая художественная среда, связанная с изготовлением и поновлением икон, а московские мастера работали для общин в разных губерниях. Исследователи считают, что сюда приезжали и уже подготовленные провинциальные иконописцы, желавшие совершенствовать своё мастерство. Среди таких мастеров называется и Трофим Новиков.
Жизнь в Екатериновке
К 1870 году Новиков уже жил не в Новых Костычах, а в Екатериновке Самарского уезда — нынешней Екатериновке Безенчукского района.
Иконопись он при этом не оставил. В очерках указано, что Новиков, несмотря на своё хорошее материальное положение, продолжал писать иконы для единоверцев.
Это небольшое замечание многое говорит о его занятии. Иконопись была для Новикова не случайной подработкой: даже располагая достаточными средствами, он продолжал выполнять заказы старообрядцев.
Федосеевцам были нужны иконы, соответствовавшие их представлениям о древней церковной традиции. Именно этому Новиков несколько лет учился в Москве.
Возвращение в Обшаровку
Самарский исследователь истории старообрядчества Пётр Викторович Половинкин писал в книге «Старообрядчество Самарского края. История и культура», что на рубеже XIX–XX веков Новиков трудился в Екатериновке Самарского уезда, а затем в Обшаровке.
Здесь важно учитывать названия населённого пункта. Новые Костычи, откуда происходил Новиков, — это современная Обшаровка. Поэтому речь здесь идёт о возвращении мастера в родные места.
Сохранились ли иконы Новикова
Источник 1870 года прямо свидетельствует, что Трофим Новиков писал иконы для старообрядцев. Однако ни одного конкретного произведения его кисти в известных публикациях пока назвать не удаётся.
Неизвестны его подпись или авторское клеймо, нет перечня выполненных им работ. По этой причине невозможно уверенно определить и индивидуальные особенности его письма.
При этом произведения Новикова вполне могли сохраниться. Иконы десятилетиями находились в старообрядческих домах и моленных, передавались следующим поколениям, меняли владельцев. Имя мастера при этом могло забыться.
Старообрядческие иконы времён Трофима Новикова
Хотя произведения самого Трофима Новикова пока не найдены, сохранились старообрядческие иконы второй половины XIX века — времени, когда он жил и работал. Они позволяют хотя бы представить художественную среду, в которой существовал мастер.
Единого «старообрядческого стиля» не было. Крупные иконописные центры — Поморье, Ветка, Урал, Москва — имели свои особенности, при этом мастера постоянно обменивались образцами и художественными приёмами. Исследователи отмечают, что из-за таких связей даже сегодня бывает непросто определить, к какой именно школе относится та или иная икона.
Во второй половине XIX века ветковские и уральские мастера нередко сочетали несколько упрощённый рисунок с ярким, праздничным колоритом. Например, типичные ветковские иконы этого времени сохраняли выразительность рисунка и подчёркнутую насыщенность красок. В других случаях различить работы Ветки и Урала оказывается трудно даже специалистам.
Московская среда, с которой был непосредственно связан Новиков, развивалась несколько иначе. На рубеже XIX–XX веков московские старообрядческие мастерские начали использовать более сдержанный, иногда нарочито тёмный колорит, стилизуя новые произведения под старые иконы с потемневшей олифой.
Для федосеевцев имело значение не только художественное качество изображения. Икона должна была соответствовать конфессиональным требованиям к иконографии, символике и стилю.
Именно поэтому при московском Преображенском центре существовала серьёзная система подготовки иконописцев.
Какие из этих особенностей были свойственны работам Трофима Новикова, неизвестно. Но сохранившиеся иконы его времени помогают увидеть тот художественный мир, частью которого был мастер из Новых Костычей.
Источники:
- Архангельский В. «Очерк раскола в с. Новые Костычи Самарского уезда» // Самарские епархиальные ведомости № 3, 1870.
- Половинкин П. В. «Старообрядческие иконописные мастерские в Самарском крае» // Старообрядчество Самарского края. История и культура, 2007.
Афанасьевы Андрей и Юрий. Журнал «Антиквариат, предметы искусства и коллекционирования» № 77, 2010
- Игнатова Т. В. «Московские иконописцы-федосеевцы: обучение, сотрудничество, организация мастерских» // XI Филевские чтения. Материалы научной конференции, 2012
Подписаться
авторизуйтесь
0 комментариев
Старые
