Неподалёку от Ильменя среди полей тянется необычный лес. Его форма слишком правильная для случайного лесного массива: длинная зелёная полоса пересекает открытую степь почти как сооружение. В каком-то смысле сооружением она и была.
В конце XIX века лесничий Нестор Карлович Генко начал создавать в Самарском Заволжье огромные лесные полосы. Их сажали не ради древесины и не ради украшения степи. Деревья должны были задерживать снег, сохранять влагу, ослаблять суховеи и защищать землю от разрушения. Одна из таких зелёных линий сохранилась в современном Приволжском районе.
Когда ветер уносил землю
Степь давала земледельцу простор и плодородный чернозём, но почти не защищала его от погоды. Летом главным врагом становились суховеи: горячий сухой ветер быстро вытягивал влагу из почвы и мог за несколько дней погубить созревающие хлеба.
Ещё опаснее были пыльные бури. В старых описаниях встречается местное название «шурган». Ветер поднимал землю в воздух, закрывал ею горизонт, забивал пылью дома и дороги. Вместе с этой пылью поле теряло самое ценное — верхний плодородный слой.
Зимой возникала противоположная проблема. Снег свободно переносило через открытую степь, дороги исчезали под заносами, а весной талая вода быстро стекала по промёрзшей земле, не успевая впитаться. Лес должен был изменить саму механику этого пространства.
Зачем Генко понадобился лес в степи
В 1884 году руководство степным лесоразведением в Среднем Поволжье поручили Нестору Карловичу Генко. К этому времени он успел поработать в Беловежской пуще, занимался устройством лесов в нескольких губерниях, проводил опыты с дубовыми посадками в Шиповом лесу и служил в Департаменте уделов.
Генко интересовал не лес сам по себе, а его влияние на окружающую территорию. Он наблюдал, например, что под деревьями снег весной исчезает медленнее. В открытой степи талая вода стекала по ещё мёрзлой почве, а лес задерживал её. Значит, посадки могли не только ослабить ветер, но и сохранить часть весенней влаги там, где она особенно нужна летом.
Для Удельного ведомства вопрос имел вполне практическое значение. Огромные степные владения требовалось использовать для сельского хозяйства, а для этого нужно было сделать урожай менее зависимым от суховеев и засух.
Генко предложил решить эту задачу, фактически перестроив степной ландшафт с помощью леса.
Не несколько рядов деревьев, а настоящий лес
Сегодня словом «лесополоса» обычно называют сравнительно узкую посадку вдоль поля. Генковские полосы были устроены иначе: их прокладывали по водоразделам, стараясь расположить поперёк направления суховейных ветров. В исследовании Татьяны Паюсовой приводится ширина около 640 метров, а отдельные полосы тянулись до 25 километров.
При таких размерах речь шла уже не о зелёной изгороди, а фактически об искусственном лесном массиве. Для посадок Генко использовал так называемый донской тип культур. Около двух третей составляли быстрорастущие ильмовые породы и кустарники. Кроме них высаживали дуб, ясень, клён, сосну, берёзу, липу и другие деревья. Междурядья делали небольшими — примерно полтора метра.
Но прежде все эти деревья нужно было где-то получить. Генко разыскивал семена и посадочный материал в разных частях России и за границей. В Самарскую губернию отправлялись семена берёзы и ильма, дубовые жёлуди, боярышник. Некоторые партии приходили даже из немецкого Эрфурта.
Переписка показывает, насколько внимательно Генко контролировал эту систему. Он требовал сообщать, в каком состоянии прибыли семена и как быстро их высеяли в питомнике. За каждой будущей полосой стояли питомники, железнодорожные отправления, тысячи саженцев и многолетняя ручная работа.
Как «Лента» появилась в нашем районе
К концу XIX века степное лесоразведение приобрело огромный масштаб. В 1892 году существовали шесть крупных лесокультурных участков: Камышинский, Безенчукский, Владимирский, Дубовский, Тепловский и Шиланский. Всего в Самарском Заволжье под руководством Генко заложили более семи тысяч десятин степных лесных культур.
След этой программы сохранился и в современном Приволжском районе. Генковскую полосу неподалёку от Ильменя местные жители знают как «Ленту». Сегодня она выглядит настолько естественно, что без знания её истории трудно догадаться о происхождении леса.
Однако длинная форма массива выдаёт первоначальный замысел. Лес здесь возник не потому, что когда-то сохранился среди распаханной степи. Его специально создали там, где деревьев прежде не было. Получился своеобразный памятник инженерной мысли, только вместо камня и металла его материалом стали живые деревья.
А если степь не примет лес?
У проекта было немало противников. В конце XIX века специалисты спорили даже о самом принципе степного лесоразведения: сможет ли искусственный лес долго существовать в сухом климате и стоит ли тратить огромные средства на посадки, если их долговечность ещё не доказана?
Некоторые предлагали дождаться более убедительных научных результатов. Но лесоводческий эксперимент измеряется не месяцами и даже не несколькими годами. Чтобы увидеть судьбу взрослого леса, пришлось бы ждать десятилетиями.
Генко считал такое ожидание чрезмерным. На одном из обсуждений он задал своим оппонентам вопрос:
«Так неужели следует воздержаться от создания культур в наших оголённых степях?»
Ответ на этот вопрос в итоге дала сама история посадок.
Что стало с лесом через сто лет
Нестор Генко умер в 1904 году во французской Ментоне. Ему было 64 года, но начатый им эксперимент продолжался уже без своего автора.
Первоначальный состав посадок постепенно менялся. Одни деревья выпадали, появлялись новые поколения, начиналось естественное возобновление. То, что когда-то было рукотворной лесной культурой, постепенно приобретало свойства обычного лесного сообщества.
В Самарской области до наших дней сохранилось 17 полос, связанных с работами Генко. Их общая протяжённость превышает 150 километров, и одна из этих зелёных линий проходит через Приволжский район.
Поэтому привычная «Лента» под Ильменём — не просто лес среди полей. Это сохранившийся фрагмент эксперимента конца XIX века, когда степь попытались защищать деревьями.
Источники:
- Паюсова Т. В. «„Зелёные бастионы“ Нестора Генко». Самарская Лука: проблемы региональной и глобальной экологии. 2010. Т. 19. № 4. С. 177–182.
- Гиряев Д. М. «Видный лесничий Отечества» // Лесное хозяйство. 1989. № 12. С. 46–48.
- Ерофеев В. В. «Живые памятники Нестора Генко»
Интересное для вас
Подписаться
авторизуйтесь
0 комментариев
Старые